При этом Марлен Мартынович не упускал случая, внимательно изучив мою внешность, будто впервые увиденную, сделать мне какое-нибудь замечание или обратиться с вопросом: «Ты почему усы не подстригаешь? Я, ты видишь, всегда слежу за своими усами…»
Или: «Где ты купил такую рубашку (пиджак, кепку, галстук…)?»
Марлен ценил наши дружеские отношения, основанные прежде всего на сходстве взглядов на искусство. И когда при голосовании состава Правления режиссерской гильдии я мотивированно отказался войти в него, Хуциев после заседания сообщил мне: «Я тебя все-таки вписал…»
Твердость в реализации своих планов и намерений он проявлял всегда и во всем. На протяжении многих десятилетий мы наблюдали этот феномен: человек субтильного телосложения, почти никогда не повышавший голос, никуда не спешащий даже тогда, когда начальство грозило ему санкциями из-за невыполнения производственного плана, всегда добивался своего и не пожертвовал ничем, что помешало бы ему в достижении творческих результатов. Как тростник в дзен-буддистской философии, несмотря на свою видимую гибкость, является символом стойкости, так Марлен Мартынович Хуциев останется в нашей кинематографической истории символом несгибаемой твердости и принципиальности. Он обладал тем, что называется внутренним стержнем. И любил повторять, что при всем уважении к прогрессу и развитию, какие-то вещи — основополагающие вещи — все же должны оставаться неизменными.
Думая о Марлене Мартыновиче Хуциеве, я почему-то вспоминаю стихи Пастернака:
Как с именами этих великих художников поэт связал время года и время суток, так, я думаю, с именем Марлена Хуциева будут связаны в памяти будущих зрителей многие ушедшие и уходящие реалии нашего времени. И так же как в обеих столицах водят тематические экскурсии «Москва Булгакова», «Петербург Достоевского», будущие экскурсоводы будут показывать все новым зрителям «Москву Хуциева». А имя его сохранится в памяти потомков наряду с именами великих художников нашей страны.
Г. Шпаликов и М. Хуциев во время съемок фильма «Застава Ильича», 1964 г.
М. Хуциев на съемках фильма «Июльский дождь» с актерами Е. Ураловой и А. Белявским.
Посиделки с соседом на нашей кухне.
Председатель гильдии кинорежиссеров М. Хуциев ведет собрание гильдии. Фото А. Хржановского.
ВГИК, М. Хуциев в гостях у студентов моей мастерской.
О. Дорман, выпускник мастерской М. Хуциева, пришел поздравить мастера с днем рождения. Фото А. Хржановского. 4 октября 2015 г.
На нашей кухне.
Илья Хржановский
Он научил меня говорить «нет»
«Мар-лен Марты-нович Хуциев. Мар-лен Марты-нович Хуциев. Мар-лен Марты-нович Хуциев».
Мне очень нравилось повторять это имя, отчество и фамилию все мое сознательное детство. Сознательное детство мое началось с двенадцати лет, с того момента, как мы поселились на одной лестничной площадке с Марленом Хуциевым. Мое решение заниматься режиссерской профессией, уверенность в этом пришли тогда, когда я увидел фильм Хуциева «Бесконечность». Именно мышление, и язык, и возможности, попытка брать темы, которые не упираются лишь в какую-то конкретно рассказываемую историю, вот этот масштаб. Я понял именно через него, что это возможно только в кино.
Хуциев меня научил бойцовским качествам. Научил меня говорить «нет» до того момента, пока не возникает полной уверенности, что нужно сказать «да». Хотя все вокруг, как вы сами знаете, бывает часто против. И всегда против, все время нужно идти на компромисс. Но вот это сочетание удерживания какой-то картины внутреннего мира, которое дает, собственно, смысл тому, что ты делаешь, и умение настаивать на том, как это должно быть сделано, этому меня научил, конечно же, дорогой Марлен Мартынович Хуциев. Для меня диалог с ним никогда не прерывался и не прерывается. И не прервется. Потому что смысл его простирается далеко за пределы кино…