И, видя мое огорчение, тут же спешил меня утешить: «Тебе я постараюсь сочинить что-нибудь не хуже». И тут же играл набросок нового варианта, который, действительно, был «не хуже»…
Однажды Альфред пригласил Любимова на мой творческий вечер в Музей Пушкина на Пречистенке. В первом отделении было показано несколько фильмов, а во втором я попросил ансамбль Покровского представить свое искусство. Любимов в ту пору ходил вокруг «Бориса Годунова», но, по собственному его признанию, не решался приступить к репетициям, поскольку никак не мог найти ключ к решению всего спектакля.
После вечера Любимов уходил окрыленный и буквально через несколько дней начал репетиции «Годунова», к которым привлек ансамбль Покровского. Искусство ансамбля и стало тем ферментом, на котором был замешан весь спектакль.
Феноменальная изобретательность Шнитке не заканчивалась на стадии сочинения партитуры или записи оркестра. Она простиралась вплоть до последней стадии работы над фильмом, и именно во время перезаписи Альфред поражал меня новыми открытиями.
Еще в начале работы над пушкинскими фильмами я, показывая ему черновой материал для эпизода «Болдинская осень», подложил черновую запись фрагмента из Мессы си минор Баха. Альфред отметил идеальное соответствие музыки смыслу и структуре эпизода и предложил мне оставить Баха в окончательной редакции фильма. Я же настаивал на сочинении оригинальной музыки. Шнитке отнесся к заданию крайне скептически, но через какое-то время принес замечательную, на мои взгляд, музыку, сочиненную с учетом первоначальной модели.
Накануне перезаписи Шнитке явился на студию с охапкой пластинок: с каждой из них он просил скопировать на магнитную пленку фрагмент, длительностью своей повторявший длительность его оригинальной музыки. Это были фрагменты все той же баховской Мессы, «Реквиема» Моцарта, «Торжественной мессы» Бетховена и, кажется, «Глории» Вивальди… Затем Альфред попросил звукооператора зарядить вместе все эти фрагменты и пустить параллельно с его оригинальной музыкой, подмешивая к ней еле уловимым для уха образом отголоски хоровых звучаний, доносящихся до нас как бы из прошедших веков.
На экране в этот момент был не только Пушкин, скачущий на коне в развевающейся бурке (кадр, цитируемый ныне без спроса и объяснения во многих и многих телепередачах, посвященных Пушкину), — было небо, клубящиеся облака, уносящиеся ввысь листы рукописей, составляющие целую флотилию, движущуюся под звездным небом…
Эффект этого звукового экрана, устроенного по принципу эха, получился необыкновенным: благодаря таинственным призвукам музыка действительно приобретала характер метафизический, она почти ощутимо лилась с небес, объемностью и воздушностью уподобляясь облакам…
Пушкин для Шнитке был не просто любимым писателем с детских лет.
По признанию композитора, он многому научился у Пушкина. А тот, в свою очередь, загодя и заочно поощрил Шнитке высказыванием, прямо к нему, к его новаторскому изобретательному дару относящимся: «Есть высшая смелость — смелость изобретения…»
О связи Шнитке с Пушкиным прямо свидетельствует один только перечень произведений Пушкина, музыку к которым написал Шнитке.
Это, помимо нашей Трилогии, совершенно изумительная музыка к телевизионному «Евгению Онегину», к «Борису Годунову», поставленному в Новосибирске, к телевизионным «Капитанской дочке» и «Домику в Коломне» (помню замечательный романс на стихи Пушкина «Жизни мышья беготня…»).
Наконец, это музыка к фильму Митты по «Арапу Петра Великого» — «Сказ о том, как царь Петр арапа женил» и к «Маленьким трагедиям» Михаила Швейцера… Альфреда Шнитке с полным правом можно назвать композитором-пушкинистом…
Представляется, что вся эта музыка могла бы быть сыграна и издана отдельным циклом… Николай Васильевич Гоголь сказал как-то о Пушкине: «Пушкин — это русский человек в своем развитии, каким он, может быть, явится через двести лет». Понятно, что это художественный образ, и было бы странно, если бы все наши сограждане, от депутатов Госдумы до членов организованных преступных группировок, восприняли это на свой счет. Но в том, что пророчество Гоголя сбылось хотя бы в единичном случае, я лично не сомневаюсь…