— Ну если вдруг передумаешь, обращайся…
Аарон снова рассмеялся.
— Нет, я знаю, что это ты. Мы говорили пока всего четыре минуты, а я уже смеялся больше, чем за всю неделю. Это можешь быть только ты. Никто другой.
Не сосчитать, сколько раз он писал мне нечто подобное в чате, и всякий раз я чувствовала… словно я сделала что-то удивительное. Нужно собраться, взять себя в руки. Нужно вести себя нормально. Нормально, Руби.
— Могла бы и предупредить меня, прежде чем позвонить, — тихо произнес он, до того, как я успела включить режим нормальности. Не знаю почему, но я была уверена, что он улыбался.
Сидя на углу кровати, я подтянула колени к груди, уперевшись пятками в матрац. Я пыталась не задаваться вопросами: что он делает, как выглядит, о чем думает… но потерпела фиаско по всем фронтам. Как обычно.
— Зачем это? — нерешительно спросила я, но определенно отвлекаясь от своих мыслей.
Еще один смешок.
— Господи, Ру, да затем. Твой голос. Ты сказала, что переживаешь из-за того, что можешь мне не понравится, так что у меня был план, как заставить тебя поговорить со мной, если возникнет неловкость. И в первые же тридцать секунд все идет прахом. Ты на корню сломала мой план.
Веди себя нормально. Веди себя нормально. Не спрашивай про план. И не говори, что тебе тоже, жуть как, нравится его голос.
— Ты? Я нервничала. Да и сейчас нервничаю. У меня ладони уже вспотели и кожу покалывает, а ты еще и целую вечность отвечал на звонок…
Он опять хохотнул.
— Я думал, у меня есть время, чтобы воспользоваться уборной…
— И сколько тебе времени обычно требуется на это?
Аарон покатился со смеху. Уголки моего рта вновь поползли вверх.
— Я пробежалась вверх по лестнице, чтобы позвонить, и теперь умираю, а ты прикалываешься…
— Я же сказал, подумал, что тебе понадобится минута другая, чтобы собраться и позвонить.
— … а потом я услышала, как мой друг Аарон, фактически, мой лучший друг, обозначил, что мой голос, как он думал, должен был походить на голосок Барби из Малибу, и я тут же забыла, что нервничаю. Вот, как отрезало.
— Не из-за чего было нервничать. Это всего лишь я.
Всего лишь он. Почему он все время повторяет это? Может не осознает…
— Теперь я знаю все, что нужно, — заявил он.
— А именно?
— Мы прекрасно поладим.
— Мы разговаривали по телефону… — Я взглянула на экран телефона, — пять минут.
— Знаю, и благодаря тебе я смеялся эти пять минут чаще, чем с другими людьми за последний год. — Он даже вообразить бы себе не смог, как эти слова повлияли на меня. А я ни за что ему не расскажу. Он помолчал, а потом совершенно серьезно произнес: — Поехали со мной. — Потом откашлялся и добавил: — с нами.