Или потому что мне было страшно вновь рухнуть в то, из чего я усердно пыталась выкарабкаться.
Не то чтобы у меня богатый опыт или вроде того.
Вот почему и каким образом я оказалась на среднем сиденье в самолете, зажатая между одним незнакомцем, пытающимся отхватить мой подлокотник, и другим — использующим мое плечо в качестве подушки. Что неудивительно, когда пытаешься купить билет накануне вылета, при этом надеясь на приличную цену и место у иллюминатора. Но меня это устраивало. Значение имело только то, что я в пути.
Без остановок от Хьюстона до Панама-Сити-Бич, Флорида.
Я все еще не могла поверить, что лечу, и моя семья определенно не могла поверить в то, что я делаю.
Вчера мама и Жасмин по очереди кричали на меня.
Да что с тобой? Ты летишь уже на следующей неделе!
Остатки мозгов растеряла?
— Ты никогда не делала ничего такого, — возмущалась мама, не подозревая, что эти слова возымели на меня сильнейший эффект. Ее слова только больше подтолкнули меня настаивать на том, что хочется мне. И я настояла.
«Я собираюсь лететь» и никаких «Нет». После того, как я это огласила, они начали кричали друг на другу и делали это плюс-минус в течение получаса. И в тогда я сделала ровно то же самое, что и несколько часов спустя, когда пожилой мужчина, сидевший рядом со мной в самолете, заснул, склонив голову мне на плечо, — просто позволила этому случиться. Ну разве что не воспрепятствовала маме с сестрой прокричать весь список причин, по которым мне нельзя никуда ехать.
«А если что-то случится?» — поинтересовалась младшая сестра, вертя одной рукой у себя перед лицом, а в другой держа шоколадное печенье. Мне ничего не нужно было отвечать, потому что мама вывалила целый список того, что может произойти, включая, но не ограничиваясь, моим похищением, продажей в рабство и использования меня в качестве наркокурьера.
Но мне удалось удержать рот на замке и позволить им продолжать распинаться и краснеть от натуги.