— В чем дело? — спросил Аарон насторожено. Его брови сошлись над переносицей и каким-то чудом это и без того красивое лицо, стало еще красивее, даже после того, как он в принципе признал, что думал встретить кого-то несколько другого, а не меня, и пытался теперь как-то с этим сладить.
Я была такой идиоткой.
У меня все поплыло перед глазами, и я почувствовала нарастание тревоги в груди и животе.
— Странно все это, — честно ответила я, внутренне нервничая как не в себе. И с каждой секундой, да чего мелочиться, с миллисекундой, нервозность только усиливалась. Я попыталась глотнуть воздуха, которого не было.
— Руби, в чем дело? — прозвучал голос, преисполненный заботой, в то время как я уставилась в землю, сжав ладони в кулаки.
Я сглотнула. Я велела себе перестать растекаться морем слез по асфальту. Напомнила себе: я знала, что произойдет и что я не буду разочарована. Поэтому я солгала, снова вытирая лицо, заставляя себя смотреть на него, пока я говорила.
— Я думала, ты передумал, и я решала, что мне дальше делать…
Его темные глаза, так разительно отличающиеся от цвета волос, округлились. Его лицо было преисполнено решимостью, когда Аарон сделал еще один шаг вперед. Он нахмурился и в одно мгновение будто все его тело охватила ощущение непонимания.
— Я не собирался менять своего решения, — уверено заявил он. Он внимательно вглядывался в мои глаза, линия его челюсти стала тверже. — С тобой все в порядке?
Я резко втянула воздух носом, пожала плечами, сглотнула, а потом потянулась потереть ладонью место на груди, под которой билось истерзанное сердце. У меня не может быть приступа паники. Этого никак нельзя допускать. Но я попыталась сделать еще один вдох, но ничего не вышло. Ничегошеньки. Руки начали потеть и по коже побежали мурашки и сердце билось как сумасшедшее и…
— Похоже я не могу нормально дышать…
Голова Аарона дернулась, и я готова поклясться, что его лицо побледнело. Он тут же шагнул ко мне навстречу и остановился прямо передо мной. Аарон Холл, который был еще великолепнее, чем я могла представить, был передо мной, и я чертовски волновалась.
Я чертовски волновалась.
Потому что я была расстроена и разочарована и изо всех сил старалась этого не показывать. Я не очень умею такое разгребать. Не нужно было прилетать.