И единственное, что смогло выдать мое подсознание, оказалось:
— О.
О.
Когда на самом деле это было больше похоже на то, что ты пытаешься убить меня? И он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я офигею… Но я не собиралась париться по этому поводу. Не могла. Я не собиралась изводиться себя из-за его желания сначала потусить со мной.
Должно быть тон моего голоса, да и ответ типа на отвали, выбил таки его из колеи, потому что на долю секунды в его глазах мелькнула боль. Но еще до того, как он моргнул это видение исчезло. Он натянуто улыбнулся.
— Если тебе неуютно, то по дороге нам точно попадется пара мотелей…
Он подумал…
— Нет, нет, — пробормотала я. — Все не так. Ты же… ты… — Ну почему я не могу сказать прямо? — Я все еще немного нервничаю. Ты просто… — Такой сюрреалистичный. Слишком совершенный. Гораздо совершеннее, чем я могла себе вообразить.
Но ничего из этого я не произнесла вслух.
— Что? — настороженно спросил он, будто знать не знал, что его лицо, сошедшее с рекламного щита, могло кого угодно довести до икоты своим совершенством.
Я что хочу сказать: если уж я взрастила в сердце влюбленность в него только благодаря нашей переписке, чего уж говорить как мне приходилось, когда я видела его воочию, когда он выглядел вот так. Но не могла же я ему сказать об этом. Я знала почему я здесь. Потому что он тоже ко мне привязался, потому что я ему нравилась.
Как друг.
Как младшая сестра, сказал он мне недавно, когда был пьян.
Вот и все… Даже, если футболка открыто демонстрировала рельеф грудных мышц, которые доказывали, что он регулярно тренировался, пока был в пустыне, а еще эти бицепсы… Я могла на это смотреть, но не могла касаться, только в дружеской манере.
Френдзона: Жизнь Руби Сантос
Я откашлялась и снова посмотрела на его уложенные волосы, что-то в них меня беспокоило. Я сглотнула и на секунду подняла глаза к потолку, а потом вновь перевела на него взгляд, жалея, что вообще начала что-то говорить. Я моргнула и уставилась на него.
Он выжидающе уставился на меня.
Когда я на мгновения отвела взгляд, а потом вновь взглянула на него, он сидел в той же позе с тем же невинным, излучающем любопытство, выражением лица.