И когда Аарон спросил:
— Красиво, да?
Я ответила правду.
— Очень. — А потом я сказала ему и еще одну правду из моего длинного списка вещей, которые я не могла отрицать: — Я в вечном долгу перед тобой за то, что ты пригласил меня и показал это.
Он не произнес больше ни слова, да и я помалкивала. Мы просто наблюдали, как солнце неспешно ползет вверх. Наверняка, я даже ни единожды затаила дыхание, но неожиданно тишину нарушили звук двух голосов. Я не стала оглядываться, а продолжила смотреть вперед, любуясь солнечными лучами.
— По-моему, я хочу просыпаться рано утром каждый день и любоваться вот этим, — прошептала я, подтягивая колени к груди, чтобы положить на них подбородок. — Ради этого стоит проснуться пораньше.
И Аарон произнес тихо-тихо, в той же манере, с которой он разговаривал со мной со вчерашнего и что-то в его голосе было такое, что я никак до конца не могла понять, но очень походило на надежду, если, конечно, ее можно было обличить в звук:
— В любое время, когда захочешь, Руб. Я присоединюсь к тебе.
— Итак, Руби… у меня к тебе важный вопрос.
Втиснувшись в середину кузова пикапа Аарона, я просунула руки между ног и смирилась с тем, что легко отделалась, когда мы отправились в продуктовый магазин. Я помогла Аарону составить список, который состоял в основном из чипсов с солью и уксусом, чипсов Фритос, макарон с сыром и замороженной пиццы, пока мы ждали на кухне, когда все проснутся. Аарон, Дес, сестра Макса, которую, как я узнала позже, звали Минди, и Бриттани девушка Деса, и я, все забрались в грузовик ровно в 10:05 утра. Аарон предложил мне сесть на переднее сиденье, но я отмахнулась, потому что ноги Деса явно были длиннее моих. Затем, заметив, что Бриттани выше меня и что у Минди сломана рука, которую, вероятно, не стоит толкать, я предложил сесть на сидение посередине.
Минди и Бриттани были заняты своими телефонами еще до того, как мы сели в машину, и не спускали с них глаз всю дорогу до продуктового магазина. Я улавливала только обрывки их разговоров из-за музыки, которую Дес врубил, но я знала, что Бриттани разговаривала по телефону с кем-то по работе, а Минди похоже спорила с другой девушкой, которая попала с ней в аварию, потому что они говорили об обезболивающих и о том, как они на них влияли.
Не то чтобы я обращала на это внимание. Я уже написала маме, чтобы она знала, что я жива и здорова; а больше мне некому было написать.