К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из транса, потому что он моргнул и повернулся ко мне с добродушным выражением лица, а не с тем странным, что еще я видела секунду назад.
— Ты в порядке? — спросил он, глядя на меня так, будто видел впервые за долгое время, его взгляд скользнул от моего лица вниз, совершенно очевидно, что он хотел хорошенько рассмотреть мой купальник.
Я не собираюсь над этим размышлять.
— Да, — ответила я, заметив, что он все еще в рубашке. — А ты?
Он вновь быстро кивнул, но мне почему-то стало не по себе. Да что с ним?
— Уверен?
— Ага, — сказал он, наконец его взгляд переместился чуть ниже, и на щеках появились ямочки. — Мило.
Мое лицо покраснело в цвет купальника. Учитывая с какой частотой я краснею, мне бы нужно поскорее обгореть на солнце, чтобы мой румянец не так сильно бросался в глаза.
Он коснулся указательным пальцем тесемки моего купальника, но настолько невесомо, что я не сразу это почувствовала.
— Сама сшила?
Я поборолась с желанием съежиться.
— Купальник?
— У-гу, — сказал он, уставившись на золотую застежку, притулившуюся между моими едва прикрытыми тканью сиськами.
Никто никогда прежде опускал взгляд ниже моей шеи.
— Нет. Это купальник Жасмин, но она отдала его мне. — Я потянула за тесемку, к которой он только что прикоснулся. — На ней купальник смотрится лучше, но мне он нравится.
Губы Аарона начали расползаться в самую мееедленную улыбку на свете. И была она какой-то почти жалостной что ли, если бы не движение уголка рта, из-за которого она превратилась в сладкую и милую. И это смутило еще больше. И он мог сказать все, что угодно, но произнес:
— Сомневаюсь, Руб, — и не меняя выражения лица, добавил: — у тебя нет шрама.
Я прочистила горло довольно громко, чтобы он поднял взгляд.
— После операции? — практически прохрипела я, хотя и так знала, что только об этом он и мог спросить.
Аарон кивнул, его взгляд вернулся к треугольнику обнаженной кожи на моей груди.
— Просто… катетеры были… — Я махнула рукой в сторону паха. — На бедрах.
Он оглядел меня, приподняв бровь.
— Вот как?
— Вот так. — Я улыбнулась.
Еще одна улыбка медленно расползлась по губам, о которой, скорее всего, я буду грезить всю оставшуюся жизнь.