— Что ж, тогда заканчивай мазаться кремом от загара.
Я сморщила нос, но потянулась за тюбиком, отчасти радуясь, что он оставил разговоры об операции. Я намазала ладонь солнцезащитным кремом, переводя взгляд с ладони на Аарона и обратно, пытаясь продолжить разговор, пока он не передумал.
— А ты с собой ничего не прихватил?
Хотя… знаем мы этих мужчин, крем — это для слабаков.
Я склонила голову набок и пристально посмотрела на него. Он расплылся в улыбке, будто и не пялился в никуда еще несколько мгновений назад, а потом таращился на мой купальник и грудь.
— Уломала, — наконец простонал он, взяв у меня крем от загара.
Изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания, я намазала кремом на предплечья, прежде чем перейти к бицепсам и плечам, наблюдая как он втирает едва заметное количество крема в свои ноги. Чуть выше лодыжек виднелась линия, где цвет кожи резко менялся со светлого на золотисто-коричневый. Похоже след от ботинок, подумала я.
— Эй, не скупись. Возьми еще солнцезащитного крема, если нужно, — сказала я.
Он хихикнул. И только-то. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся мне в ответ, прежде чем опустил руку и вернулся к нанесению солнцезащитного крема, его руки скользнули под рубашку, чтобы почесать грудь, не обнажая ничего, кроме узкого бедра и дюйма кожи над плавками.
Я закончила мазать лицо солнцезащитным кремом, когда Аарон встал на колени на свое полотенце, лицом ко мне. Он не двигался ни секунды, а я не хотела смотреть ему в лицо, чтобы понять, на чем он сосредоточен, пока, наконец, он не произнес:
— Вот тут оставила.
Его большой палец провел по моему уху размазывая крем. А я ему позволила. Не должна была, но позволила. Мне пришлось уставиться себе на грудь, чтобы не выдать своих чувств, ту борьбу, что происходила у меня в душе, особенно после того, как он то же самое проделал с моим вторым ухом. Мне даже пришлось задержать дыхание, чтобы не начать прерывисто дышать.
Етить-колотить, он трогает мои уши. Не знай я о печальном опыте общения с мужчинами, то больше бы удивилась тому трепету, что испытывала, когда он трогал мочки моих ушей. Вот я жалкая.
Я сглотнула и подождала, пока Аарон переместит руку к центру моего лица, его большой палец медленно провел по моему подбородку, прежде чем отодвинуться и сказать:
— И здесь.
Все, что я могла выдавить, это:
— Спасибо, — и прозвучало это так, словно я стометровку только что пробежала.