К счастью Аарон улыбнулся.
— Ладушки. Фиг с этим пока. Что поглядим: кино или сериальчик?
Глава 18
Мама: Ты стала приманкой для рыб?
Я: Нет, пока жива.
Мама: ОК веселись
Мама: Но не слишком.
Мама: Не снимай эти дурацкие видео, как девушки уходят в отрыв, и не смущай нас всех
Я: ЛЮБЛЮ ТЕБЯ
Мама: Егоза, я не шучу. Таких девушек полно в рекламе. У Джонотана случится сердечный приступ.
Я: Сроду бы так не поступила, и ты это знаешь. Я напишу тебе позже.
Мама: Сроду бы не подумала, что ты поедешь в отпуск без моего одобрения.
Я: Мама, мне 24.
Мама: Ты по-прежнему моя малышка
Я: Жасмин твоя малышка.
Мама: Жасмин родилась умудренной женщиной.
Мама: Пора вставать. Бен передает тебе привет.
Я: Окей, позже спишемся. Со мной правда все ок. Все со мной были милы. Люблю тебя.
Мама: И я тебя
— Доброе утро.
Опустив телефон на пол возле ножки шезлонга, и развернулась лицом к Аарону, который стоял в раздвижных дверях, и сонно ему улыбнулась. Мы легли спать всего четыре часа назад, после того, как начали клевать носом насмотревшись рекламы, постоянно комментируя их. Я не могла вспомнить, когда последний раз столько смеялась, а это о чем-то да говорила, потому что я почти всегда хорошо проводила время в кругу друзей и семьи.
— С добрым утром, — сказала я полушепотом. — Тоже не спится?
Закрывая за собой дверь, Аарон помотал головой. В руке он держал поднос. На лице у него были все признаки усталости, да и я, скорее всего, выглядела не лучше.
— Ну да, не смог уснуть, — ответил он, ставя поднос на маленький столик и садясь на то же место, на котором сидел утром.
«А ведь девушка может и привыкнуть к такому», — подумала я, приняв из его рук поднос, пробормотав «спасибо». Я очень надеялась, что это «спасибо» не прозвучало «о божечки, я люблю тебя» или «какой же ты потрясный».
— Не нужно было, ты не обязан, — сказала я, улыбаясь.
Стоя ко мне спиной, он взял с подноса свою тарелку.
— Знаю, — только и сказал он, повернувшись ко мне с завтраком, держа его на уровне груди.
— Написала маме? — спросил он, приподняв бровь.
— Было дело, — сказала я с усмешкой. — Она убедилась, что я жива, строго-настрого запретила фоткаться топлес и велела писать ей каждый час.
— Каждый час?
— Прикинь.
Он рассмеялся.
— Знаю-знаю. От старших братьев и сестер она фиг короткого сообщения дождется, когда те куда-нибудь уезжают отдыхать. Одно слово, больная на голову.