— Наше времяпрепровождение по-семейному проходило по воскресеньям и заключалось в уборке дома. Мама всех нас готовить ужин. Потом мы все сидели и смотрели кино. Каждое воскресенье. Братья даже не решились бы уматывать на свиданки, потому что даже если тебе семнадцать, это время для семьи для всех кто жил с ней в одном доме и точка.
Он усмехнулся, и это прозвучало лишь отчасти принужденно.
— И до сих пор ничего не изменилось?
Я фыркнула и посмотрела на него. Он расправил плечи, словно желая расслабиться.
— Не, все сошло на нет, когда она вышла замуж за мужа номер три. К тому моменту я уже была второкурсницей в средней школе, Жасмин каталась на коньках, а мои братья и Тали были старше. Но теперь все по-прежнему приходят по крайней мере раз в две недели на ужин в одно и то же время или завтрак. Сговариваясь или нет. На самом деле я даже не знаю как это работает. Наверное, просто не задумывалась над этим. Они просто приходят и все.
— Ты разговаривала с кем-нибудь из них, кроме своей мамы, с тех пор, как приехала сюда?
— Нет. И я не лезу к ним, когда они ездят куда-то без меня. Никто из них не написал мне, кроме младшей сестры. Я немного переживаю, что Жасмин особо не пишет, но это скорее всего потому, что она злится и мама передавала ей мои сообщения, — объяснила я. — Либо так, либо она подло забрала мои вещи и вовсю пользуется ими. — Я улыбнулась. — А ты говорил с папой?
— Нет. — Он захлопнул заднюю дверцу и повернулся ко мне. — Он знает, что я здесь. Я же сказал, мы не так уж близки.
Как же это чертовски грустно.
— Из-за того, что ты в армию ушел?
Аарон пожал плечами, но сейчас не выглядел расстроенным.
— Да, в общем-то, всегда так было. Он бы… дал и сделал все, что мне нужно в финансовом плане, понимаешь… Дал все самое необходимое и даже больше, как мне кажется. Больше, чем мог себе позволить. Один, без поддержки. Папа у меня не слишком эмоциональный. Просто он такой. Он не нянчился с нами и не читал сказки на ночь, ну и всякое такое. Но он был с нами. Но после того, как я сказал ему, что собираюсь записаться в армию, между нами возникла напряженность. — Должно быть, я скорчила гримасу, потому что Аарон подмигнул. — Все не так уж плохо, Руби. Он любит меня по-своему. Он просто хотел от меня большего.