— Да я и не собиралась его критиковать. Не существует идеальных родителей. Просто мне немного грустно, что вы не так близки, вот и все. Но… не знаю. Все заслуживают объятья и знать, что есть кто-то в этом мире, кто переживает и беспокоиться о тебе, даже если они злятся друг на друга. Я бы никогда ни с кем так не поступила. — А потом встретившись с ним взглядом, добавила: — Я бы гордился тобой, независимо от того, что ты сделал со своей жизнью.
Чем дольше я говорила, тем больше улыбка сползала с лица Аарона, и я начала беспокоиться, что сказал что-то не так. Я переступила границы дозволенного, да?
— Прости, я не хотела критиковать твою семью…
— Да нет, все в порядке, — произнес он осторожно, глядя на меня. Его кадык дернулся, и в три больших шага он оказался передо мной, а потом свободной рукой (в другой он так и держал ведро с наживкой) коснулся моей щеки. Возвышаясь надо мной, он склонился, и я почувствовала легкое дыхание Аарона на своей коже. Но уловимое едва-едва, словно он затаил дыхание.
А потом я почувствовала прикосновение его большого пальца.
Что произошло?
Что-то почти прохладное коснулось моего лба за секунду до того, как он провел пальцем еще раз по моей коже.
Аарон поцеловал меня в лоб.
Я была наивна, но не настолько, и это чертовски смутило меня.
Но также быстро, как он оказался передо мной, столь же стремительно и отстранился.
— Ладно, хорош болтать. Давай я научу тебя, что нужно делать, — негромко произнес он.
— А потом он заставил меня выбросить ее обратно в воду, — вещала я, искоса взглянув на Аарона, который сидел рядом со мной в ресторане, где мы решили перекусить.
Он улыбнулся и пнул меня под столом.
— Я же сразу сказал, что мы будем выпускать рыбу.
— Ага, но попадалась такая мелочь. Для чего она нам? Вот шесть часов спустя я смогла выловить бы здоровую? — Мы бы поджарились там на прибое и получили бы ожог шеи в доказательство этого. У него ушло около часа на то, чтобы научить меня пользоваться спинером, и даже после всех объяснений у меня получалось совсем не очень. Но мы часами бродили по воде и шептали анекдоты друг другу, стараясь вести себя как можно тише, и раз пять мне даже удавалось заткнуться, но когда я чувствовала, как что-то касается моей ноги — я визжала.
За все время, что мы там пробыли, Аарон отпустил всего четыре шутки про акул.
К первым двум выловленным Аароном крошечным рыбам, я не прикоснулась, но третью он заставил меня ткнуть пальцем. А чем дальше, тем больше: следующую он уже заставил меня подержать. Я чуть не взвыла. Когда же я поймала приличную рыбешку, то думала, что он ее пожарит на обед… Я держала ее в руках, извивающуюся и дергающуюся, по крайней мере, пока Аарон не отцепил ее от крючка и не бросил обратно в воду.