Даже Бриттани передернуло.
Макс встретился со мной взглядом, и я ему застенчиво улыбнулась.
— Все на вкус как курица. Как-то я пробовал аллигатора, тоже чисто курица.
Минди развернулась в своем стуле, чтобы взглянуть на меня.
— Ты тоже пробовала аллигатора?
Я кивнула.
— Почти, как-то раз пробовала овечью голову.
— Чего?
— В Исландии. Наш гид не сказал, что это, и я попробовала. Больше мне такое есть не доводилось, но это было не самое худшее, что я когда-либо ела, — объяснила я.
Минди испугано уставилась на меня и нервно теребила пальцами сложенную салфетку.
— А что было самым худшим? — нерешительно спросила она, словно не очень хотела знать ответ, но ничего не могла с собой поделать.
Я неуверенно пристроила руки на коленях и улыбнулась. Аарон наблюдал за мной.
— Говяжий язык несколько раз. На самом деле, это вкусно…
— Говяжий язык? — Это уже была Бриттани.
— Ага. В Хьюстоне продается на каждом углу. Как-то я пробовала Динигуан…
— Что это? — спросил Макс.
Я сморщила нос, вспомнив тот «деликатес».
— Это филиппинское блюдо, которое папа заставил меня попробовать. Это свиные кишки, почки, легкие, сердце и свиное рыло, приготовленное в свиной крови…
По крайней мере, четверо из них изобразили каждый на свой лад краткую арию на тему «фу». Я усмехнулась.
— Знаю, знаю. Папа утверждал, что это был десерт, типа пудинга. Ему нравится это блюдо. После этого я не могу есть пудинг, какого бы цвета тот ни был.
— Теперь и я больше не смогу есть пудинги… — пробормотала Минди.
— И это еще не самое худшее, — выпалила я, прежде чем у меня хватило ума захлопнуть рот.
— Неважно. Забыли. Не хочу портить никому аппетит.
— Что может быть еще хуже? — спросила Бриттани.
Я пожала плечами, не желая отвечать.
— Ну теперь ты просто обязана нам сказать, — начала настаивать она.
— Мы выдержим, — поддержал ее Макс.
— Нет, правда, вы не хотите этого знать, — попыталась возразить я.
— Ну же, Руби, — вмешался Аарон, вынуждая меня взглянуть на него.
— Я просто заткну уши, — предложила Минди. — Я не хочу знать.
Я оглядела честную компанию и спросила:
— Уверены?
Четыре кивка продемонстрировали решительность страждущих. А Минди поднесла руки к голове и приготовила указательные пальцы, чтобы заткнуть уши.
— Только не говорите потом, что я вас не предупреждала? — напомнила я им. Их лица светились такой самоуверенностью, что я чуть не рассмеялась. — Я не пробовала, но вот мой отец ел это блюдо много раз…