Беспризорники окрестили его непонятным именем Колодка. И ничего, кроме этого имени… Однако он нашел в себе силы, проявил волю, «оторвался» от «пузырей», пристроился учеником к мастеровому человеку, полюбил труд и очень увлекся бондарным делом.
Дни потекли по-новому, они приобрели смысл, повели свой счет, появился интерес в жизни. Отныне он не чувствовал себя лишним человеком. Не успел оглянуться — призвали в Красную Армию.
Война выбила его из колеи. После ранения и непродолжительного лечения вместе с другими смельчаками он отправился в глубокий тыл врага. Туда его влекли неизведанные тропы мужества.
И он оказался в родных местах, милых его сердцу украинских лесах. Все в отряде знали, что Бурлатенко души не чает в Ядзе. А тут еще подзадоривали парни. «Любви, огня и кашля от людей не спрячешь, — говорили ему. — Поэтому лучше открыться — и дело с концом». Александр пытался отшутиться, мол, «любовь — кольцо, а у кольца нет конца». Но потом с юношеской застенчивостью признался: Ядзя, не спросясь, поселилась и его сердце. Так и рассказал ей Александр, как говорил боевым товарищам. Кончится война — поженимся. А может, и раньше? Прямо в партизанском отряде! Чего откладывать. Так легче будет во всем…
Мечтая о любимом человеке, Ядзя не заметила лисьего шага агента. Лишь на улице Ковельской бросилось, как неуклюже прятался от ее взора тип с неприятной наружностью. На углу она обернулась, убедилась в слежке и повела агента по ложному следу. Изменив маршрут, Ядзя подолгу толкалась в магазинах, быстро переходила дорогу, искала «знакомых». Лишь под вечер, утомленная и встревоженная, Урбанович встретилась со мной.
— Загулялась ты сегодня, — упрекнул я ее.
— Загулялась! — зло огрызнулась Ядзя. — Тин один привязался, еле отмоталась от него.
— Кто такой?
— Не знаю.
— В форме?
— Нет, в штатском.
— Значит, малоприятная личность, — пришел я к выводу. — Были бы у нас хорошие документы — побегал бы этот хлыст!
В городе участились облавы, и мы легко могли попасть в гестапо или, в лучшем случае, на каторгу в Германию. Надо было оберегаться и на квартире Обновленных. Нас уже предупреждала Мария Степановна, что за стеной проживает Василий Обновленный, старший брат ее мужа, с женой Клавой, которым лучше не попадаться в руки. Василий вообще слыл садистом. Таким он успел зарекомендовать себя еще в юные годы. Часто избивал родную мать, случайно угодил каким-то тяжелым предметом по голове малолетнего Пети. Не избежала жестокой участи и его сестренка Надя. От систематических побоев девочка сошла с ума.
Василий активно сотрудничал с гестапо. Такая работа была ему по душе. Вскоре он напялил на себя форму «СС», но в дни специальных поручений ходил в штатском костюме. По этому поводу о нем говорили горожане: «Змея меняет шкуру, а не натуру». К его садизму прибавилась необъяснимая ненависть к Советской власти. Все это делало его безучастным к людскому горю. На улицах он с неиссякаемой злобой охотился за беззащитными людьми, задерживал «подозрительных»…
Василий вошел в доверие к гестаповцам, ему разреши ли открыть по Ковельской улице трактир. Если в нем подвыпившие посетители проявляли неосторожность в выражениях по поводу «нового порядка» — их ждало гестапо. Трактир стал не только притоном для падших, но и удобным для фашистских агентов «пунктом прослушивания».
В кабачок как-то зашел полицейский агент Малаховский. Он выпил стакан крепленого вина и отправился к жене брата Василия Марии Степановне выяснить, не являюсь ли я сыном женщины, приезжавшей сюда раньше.
— Со мной не шути! — грозился агент. — Я должен все знать! Иначе…
В тот же вечер я перешел на другую конспиративную квартиру, к Нине Карст, проживавшей по улице Дольной, № 21.
Утром, когда Нина ушла на работу, ее шестнадцатилетний брат Костик обратился ко мне:
— Может, я чем-нибудь могу вам помочь?
— А ты не боишься?
— Я же мужчина!
— Так вот, «мужчина», будь добр, сходи в город, купи курева, а то уши пухнут. Потом потолкуем.
Костик не ожидал такого мелкого поручения, но послушно отправился его выполнять.
— Хорошие сигареты, — похвалил я юношу, когда он возвратился из города. — А теперь — за дело.
По моей просьбе Костик сообщил Ядзе место моего нахождения, но строго предупредил — без согласия сюда не появляться! Днем Костик пошел к реке. Там он обнаружил сложенную вдвое желтого цвета карточку. Когда он ее развернул, в ней оказалась другая карточка, только другого цвета. Не подозревая их настоящей ценности. Костик принес карточки домой.