Спускался Виктор увереннее, душа пела. Едва он показался в окне, подскочил Громов, подставил плечи, и Виктор легко спрыгнул на траву. Парни без слов обнялись.
Николай, Виктор и Паша выбрались на другую улицу и оттуда, укрывшись в каком-то дворе, некоторое время любовались советским флагом. На сей раз его оберегал… немецкий часовой.
У моста Бема подпольщики спустились к излучине Стыри, как того требовал Громов, замочили обувь. А когда нал городом занялся рассвет, разводящий увидел на здании чужое знамя. Он истошно завопил: «Что это значит?!» Часовой побледнел, растерянно твердил, что никого не видел и ничего не слышал. Наивные доводы бесили разводящего. Рассвирепев, он кричал в лицо: «Болван! Под суд! На передовую!»
Всего несколько десятков минут развевался над оккупированным Луцком советский флаг, водруженный подпольщиками. Может быть, немногим удалось увидеть его в то утро над городом, но дерзкий и смелый поступок как нельзя лучше свидетельствовал перед всеми отвагу и мужество советских патриотов.
А их ряды росли, мужали. В Луцке уже действовало боевое подполье. В нем объединились Виктор Измайлов, Мария Дунаева, Паша Савельева, Наташа Косяченко, Николай Громов, Олег Чаповский, Мария Галушко, Шура Белоконенко, Мария Василенко, Нина Карст — хозяйка конспиративной квартиры, где и мне довелось прятаться от полицейских и жандармов. Активно в работу подполья включилась Анна Остаток, солдатка с открытым мужественным лицом. Она всегда бурно высказывала свою ненависть к немцам, принесшим на нашу землю горе и смерть. В самом начале войны в жестокой схватке с врагом погиб ее муж, и она поклялась мстить фашистам и никогда не проявлять трусости. В группе были инженер-полиграфист Алексей Ткаченко, повар Антон Колпак, фельдшер Варфоломей Баранчук, адвокат Вячеслав Измайлов и артист Борис Зюков. Это уже была организованная сила, которую умело направлял подпольный обком партии. Все ее участники собирались на «день рождения», подруги «отмечали» юбилейные даты, но фактически это был лишь предлог для сходок. Часто, обсуждая боевые задания, собирались и по три-четыре человека.
Мне приходилось бывать на таких встречах. Я всегда помнил свою главную задачу — налаживать разведку в Луцке. Ведь передо мной была поставлена определенная цель: установить связь с подпольщиками, организовывать наблюдение за передвижением воинских частей противника, собирать данные о фашистских верховодах и разведывать возможность их уничтожения.
13. Мария
В дом Измайловых вошла худенькая маленького роста девушка с открытым лицом и глубокими, как ночь, черными глазами. Темно-синий жакет и такого же цвета юбка плотно облегали спортивную фигуру, придавали ее облику какую-то торжественность. Скромная, душевная воспитательница детских яслей Мария Василенко вызывала симпатии не только у привязчивых маленьких друзей, но и у их родителей. Так и обращались к ней: «Мариечка». В воскресные дни ее приглашали на обед, вместе смотрели кинофильмы, ходили в театр.
Рано лишилась Мария матери, которая умерла от туберкулеза. И девушка рада была каждой возможности попасть в круг искренних людей. Так перед войной состоялось знакомство Василенко с семьей адвоката Измаилова. Вячеслав Васильевич или Лина Семеновна приводили в садик шестилетнего Игоря. И каждый раз просили Марию никуда его от себя не отпускать. Знакомство крепло, а позднее переросло в дружбу. Когда к Измайловым приехал их брат Виктор, стройный, сероглазый, с вьющимися светлыми кудрями, романтическая девушка увлеклась им. Наблюдательный Вячеслав Васильевич уловил искрящиеся огоньки в глазах Виктора при встрече с Марией. Щеки ее покрывались румянцем, она стыдливо опускала глаза. Потом они вдвоем бродили вдоль крутых берегов тихой Стыри, в тени раскидистой липы, вместе мечтали, напевали нежную мелодию:
Вокруг стояла тишина. Серой предутренней дымкой окутан был горизонт. Виктор и Мария возвращались домой. И вдруг… Что это? Раздался мощный взрыв. Еще… Еще… Послышался детский плач, откуда-то донесся тревожный мужской оклик, а потом — отчаянный крик женщины. В небе завывали самолеты…