— Если они будут у меня завтра, немедленно их отсюда увезут. А кто их передаст мне?
— Я, — коротко ответила Паша.
Новый знакомый произвел на меня хорошее впечатление. Он оказался шофером местной редакции «Дойче украинише Цайтунг», где работает всего несколько месяцев. Из разговора с ним я понял, что он отрицательно относится к украинским буржуазным националистам. Ящук в первый же месяц войны был ранен, осколком снаряда ему перебило четыре пальца левой руки. Однако после выздоровления это не мешало ему водить машину. Сын волынского бедняка, он много натерпелся от кулаков, возненавидел их всей душой. А теперь еще довелось наглядеться, как они преданно прислуживают фашистам. Он искал знакомства с верными людьми, чтобы вместе с ними мстить фашистским захватчикам. Такой случай неожиданно представился. Однажды ему поручили снести в банк счета. Тут он впервые встретился с Пашей Савельевой. Когда он пришел сюда второй раз, заговорил с девушкой.
Паша узнала, что парень работает шофером в редакции. Были дни, когда они вместе проводили время. Дмитрий подробно рассказал о своей жизни и, доверившись, признался в лютой ненависти к немцам.
— Просто ненавидеть — это еще мало! — упрекнула его Паша. — При желании можно сделать и больше.
— Я понимаю, конечно, одной лютости мало, — четко произнес Ящук. — Но для того чтобы сделать больше, надо знать, как это сделать лучше.
Между Пашей Савельевой и Дмитрием Ящуком установилось взаимное доверие. К этому прибавилось и его хорошее отношение к девушке, которая ему нравилась.
О существовании группы Савельева ничего не сообщила Ящуку, но как-то поинтересовалась, печатаются ли в типографии бланки удостоверений.
— Да, но за этим цехом установлен строгий надзор.
— Очень строгий? — наивно переспросила Савельева и лукаво заглянула в чистые, как родник, глаза парня.
— Очень.
— А все же, может быть, несколько бланков удастся унести? — заискивающе улыбнулась Паша.
— Если это делать осмотрительно.
— Я надеюсь на вас, Дмитрий. Знаете, как они необходимы советским людям…
На другой день после разговора со мной Ящук условился встретиться с Пашей в шесть часов вечера у винного магазина. Там он передаст ей бланки.
— Так лучше, — заключил он.
В шесть часов жизнь в городе стихала. Озабоченные житейскими хлопотами, горожане предпочитали сидеть дома, меньше попадаться на глаза кичливым фашистам. Паша шла почти безлюдными улицами к месту свидания с Ящуком. Вот и винный магазин. Оттуда несся громкий мужском говор. Пошатываясь, из дверей магазина вышли двое прилично одетых пожилых мужчины. Лобызаясь, перебивая друг друга, они болтали о «райхе», «соборной Украине», «мудром Степане». Паша догадалась: это — националисты! Она знала, что руки этих и подобных им предателей народа в крови невинных людей, а в их карманах — деньги, полученные от немцев за грязные услуги.
Мысли Савельевой прервал шум приближавшегося «газика». Ящук резко затормозил машину, но мотор не выключил. Паша подбежала. Лицо Яшука вытянулось, светлые пряди волос выбились из-под старенького кепи. Паша не знала о проявленной Ящуком в типографии неосторожности, чем он и обратил на себя внимание провокатора. Тот увидел, как шофер долго, что-то высматривая, крутился в цехе.
— На твоем месте я бы девушку в кино повел, а ты здесь слоняешься, Митя.
— Раз не иду, значит, дело есть.
— Какое?
— Не твоего ума!
Провокатор пристально следил за Ящуком. Он вышел из цеха, но только для того, чтобы спрятаться и незаметно продолжать наблюдение. А Дмитрий по неопытности не разгадал хитрого маневра. Взял бланки, свернул их в узелок и вышел. Как только шофер удалился с небольшим узелком под мышкой, доносчик тут же позвонил в полицейский участок.
— Да, да, — доносил зеленолицый, — шофер взял бланки, только — что вышел. Машина уехала. Благодарю. Надеюсь. Стараюсь, стараюсь…
Сзади показался мотоцикл с двумя полицейскими. Ящук понял: за ним. А как же с Пашей? Ее, вероятно, успели заметить? И только в эту секунду он горько пожалел, что остановился на углу. Оставить Пашу здесь, самому скрыться, а по дороге выбросить «мельдкарты»? Нет! Дмитрий повелительно крикнул:
— Садись!
Сообразив, что с Ящуком стряслось неладное, Савельева, не задумываясь, вскочила в кабину. Машина резко рванула вперед. За поворотом открывался широкий проспект. Дмитрий до отказа нажал на акселератор. Полицейские неумолимо приближались. В зеркальце было видно, как один из них вынул из кобуры пистолет. Ящук с тревогой посмотрел на красивое лицо Паши с порозовевшими от возбуждения щеками. Мучила мысль: «Как ее спасти?» Кто мог ожидать такого исхода?