После обыска Григория закрыли в машине и увезли.
Два брата по-разному вели себя на допросе в гестапо. Григорий решил все отрицать и тем самым не дать повода для малейших подозрений. Допрос вел лейтенант с широким, скуластым лицом.
— Стоит ли тебе объяснять, как следует себя вести? — уставился он на Григория. — Ты же знаешь! Говори! Сможешь с нами еще поработать.
— Я работаю честно в пользу Германии.
— А связь поддерживал с партизанами тоже в пользу Германии? Ты забываешь, что если бы не мы, немцы, вас бы давно, продажные шкуры, уничтожили большевики. Грош вам цена! Отвечай!
— Я сказал правду, проверьте.
Лейтенанта бесила наигранность Григория. Он с силон ударил его по лицу. Григорий молчал.
Василий юлил перед палачами как мог. Он обещал изловить всех партизанских агентов. Только бы ему поверили, выпустили.
— Я доказал свою преданность фюреру, — захлебывался он. — В этом вы и в будущем убедитесь, если я…
Григория и Василия Обновленных отправили в ровенскую тюрьму.
19. Оправданный риск
На рассвете гестаповцы арестовали всю семью Измайловых. Виктора в эту пору дома не было. Зато здесь оказались артист Борис Зюков и учитель Николай Науменко. Оба они входили в подпольную партизанскую группу. Борис Зюков не раз выполнял сложные боевые задания. Вот и теперь пришел он к Измайловым обсудить план очередной диверсии против гитлеровцев в офицерской столовой. Подготовить и осуществить эту операцию должны были Зюков и Науменко. Было условлено, что после акта возмездия оба они уйдут в партизанский отряд.
Вечером они заждались Виктора. Наступил комендантский час, и они остались ночевать у Измайловых. Здесь их и застали гестаповцы.
— Кто такие?
— Знакомые, заигрались допоздна в карты, решили заночевать, — ответил Науменко.
— Документы!
Зюков и Науменко очутились в машине вместе с побледневшей Линой Семеновной, ее шестилетним сыном Игорем, Вячеславом Васильевичем и матерью Лины Семеновны — Ольгой Моисеевной Первиной. В тюрьме замка Любарта их разбросали по разным камерам.
Никто не подозревал истинной причины ареста. На исходе третьего дня на допрос вызвали Вячеслава Васильевича. Его обвиняли в том, что он скрывает и доме евреев.
— Каких? — недоумевал он.
— Вам лучше знать — жену и ее мать.
Вячеслав Васильевич слегка побледнел, но держал себя уверенно.
— Вы ошиблись, господин офицер.
— Наши данные надежнее ваших путанных слов. Предлагаю сознаться, в противном случае…
Три дня подряд терзали Измайлова допросами. Потом ему объявили: за укрывательство евреев — расстрел!
Вячеслава Васильевича вывели в тюремный двор, поставили у свежевырытой ямы.
— Сознаетесь?
— Вы ошиблись, господа, — повторил Измайлов.
Раздался выстрел. Но пуля не задела его. Что это значит? В ту же минуту Измайлова грубо оттолкнули от ямы и повели в камеру пыток. Здесь в его присутствии истязали двух заключенных. Надрывный, душераздирающий крик… Может ли человек перенести такой ужас? Вячеслав Васильевич потерял сознание и упал. Его привели в чувство. Все стихло. Возле него, как коршун, кружился гестаповец.
— Вам будет предоставлена адвокатская должность в юроде, но предварительно сообщите достоверные сведения о жене и теще.
Измайлов понял, гестаповцы не располагали точными данными, иначе бы они давно рассчитались с ним.
— Я прошу навести справки в Одессе о рождении моей жены.
Прошло два месяца. Из Одессы не поступило точных сведений об Ольге Моисеевне Первиной и ее дочери Лине. Прямых улик у немцев не оказалось. Но они по-прежнему держали в тюрьме всех членов семьи Измайловых.
…Виктор узнал о постигшем несчастье не сразу. В полдень на подводе он возвращался с работы домой. Решил пообедать перед тем, как поехать за грузом. Подъехал к воротам и заметил на балконе хозяйку дома. Она выбивала коврик. Оглянулась по сторонам и рукой сделала знак «уходи». «Значит, стряслась беда!» — решил Виктор. Ударив кнутом по остановившимся лошадям, он отъехал дальше.
«Что произошло? Живы ли все? Куда теперь?» Виктор оставил подводу во дворе, где должен был взять груз, а сам пошел по направлению к улице Ковельской. Вот и знакомый дом. На стук вышла среднего роста, с пышной прической Мария Александровна Барковская. Она знала Виктора с первого дня его приезда в Луцк. Познакомились за семейным столом у его брата Вячеслава Васильевича. По специальности Барковская была учительницей, преподавала в школе немецкий язык. Муж ее тоже учитель, погиб на фронте в первый месяц Отечественной войны. Тяжело перенесла Мария Александровна смерть любимого человека. Она поклялась отомстить за него врагу. На ее квартире иногда собирались подпольщики, а сама Барковская охотно выполняла их поручения. Неожиданный приход Виктора ее удивил.