– Что будет, что будет… Я откуда знаю? Посмотрим… Слава богу, ты Воронина насмерть не придушил. Мы тебя в десять рук от него насилу оторвали.
Как это ты не растерялся, а? Все с перепугу к полу примёрзли, а ты, таборная душа… - Митро неожиданно усмехнулся. - Это ведь я тебя по башке-то… Бутылкой. Извиняй уж.
– Зачем?! - поразился Илья. - Я думал - граф умудрился как-то…
– Затем, что надо было, значит! - вновь рассердился Митро. - Говорю - впятером отодрать тебя от Воронина не могли! Коли б ты его уходил - что б со всеми нами сталось? И с тобой, дурья голова?!
– Ну, спасибо, коль так… - подумав, проворчал Илья. - Мог бы и полегче приложить.
– Да уж как вышло, не взыщи… - Митро умолк, напряженно соображая что-то. Илья ждал, морщился, ощупывая шишку на затылке.
– Главное - не бойся, тут вас никто не найдёт. Здесь Деруновы живут, лихие ребята, вроде тебя. Тюля, мать их, - могила, жены тоже. Не бойся ничего. А я завтра приду, расскажу новости. Может, и обойдётся как-нибудь.
Подошедшая Настя тронула брата за плечо. Они отошли к двери и начали тихо шептаться. До Ильи доносились лишь обрывки фраз: "К князю Сбежневу…", "завтра", "всем хором - в ноги…". Затем Настя, не простившись, выбежала из комнаты. Митро вышел вслед за ней, на ходу бросив: "Яченьте дэвлэса[43]".
– Джяньте дэвлэса[44]. - машинально ответил Илья.
Чёрная, разбухшая дверь захлопнулась. В наступившей тишине отчётливо слышался вой ветра в печной трубе. Кто-то из детей зашевелился, захныкал во сне. Илья присел на край застеленных одеялом нар. Откуда-то появились две молодые цыганки, тихо, как тени, начали собирать на стол. Какое-то время Илья следил за ними. Отяжелевшая голова клонилась к коленям, глаза слипались. "На минутку только…" - подумал Илья, опуская голову на синюю в горошек подушку. И заснул мгновенно - как провалился.
Глава 6
Илья прожил у цыган с Рогожской заставы с неделю. Варька осталась с ним, как Илья ни гнал сестру назад, на Живодёрку, справедливо рассудив, что ей-то наверняка ничего не будет. Но Варька проявила никогда не виданную прежде твёрдость характера, решительно заявив: "Шагу отсюда не сделаю.
Только вместе уйдём". Ругаться с ней на людях Илье не хотелось, и он был вынужден уступить.
Деруновы ни о чём не спрашивали - наверное, сами знали, что случилось.
Во всяком случае, братья Николай и Ефим, вернувшись из Ярославля и, застав дома незнакомых цыган, даже бровью не повели. Вечером, за самоваром, говорили о делах, базарах, лошадях, вспоминали знакомых кофарей, искали общую родню. И лишь глубокой ночью, когда усталые женщины, зевая, убирали со стола остатки ужина, старший, Николай, отозвал в сторону Илью и негромко сказал: "Арапо велел не беспокоиться. Всё хорошо идёт". Илья вцепился в цыгана с вопросами, но тот лишь многозначительно хмурил брови и качал лохматой головой. В конце концов Илья понял, что Колька больше ничего не знает.
Митро появился в маленьком домике на Рогожской на второй неделе, в день, когда на Москву упала оттепель и крыши маленьких старых домиков зачернели сырым тёсом. Илья встретил друга суровым молчанием: он был очень обижен на то, что Арапо не приходил так долго. Но Варька обрадовалась, засуетилась, кинулась за самоваром, в горницу немедленно набились Деруновы, и сохранять оскорблённый вид далее стало трудно.
– Ну, что там, на Живодёрке? - как можно равнодушнее спросил Илья. – Все здоровы?
– Слава богу, - Митро прятал усмешку. - А ты как, морэ?
– Тоже ничего. В табор вот собираюсь возвращаться.
– Ну и кто ты после этого? - поинтересовался Митро. - Стоило с тобой возиться столько времени! Право слово, ни стыда ни совести у цыгана. Ну-ка вот взгляни, что про тебя в газетах пишут.
– Про меня?!. - поперхнулся Илья. Растерянно взглянул на скомканную газету в руках Митро, почесал в затылке, насупился: - Что ты мне бумажку-то суешь? Что я - поп, чтоб читать? Сам давай…
Ни хозяину ресторана, ни цыганам, ни тем более немного протрезвевшему от страха графу Воронину не нужна была огласка ночного происшествия. Поэтому примчавшимся на звук выстрела будочникам были предложены два пятирублёвика и клятвенные заверения Осетрова и цыган, что все в ресторане живы, здоровы и счастливы. Однако история с пистолетом всё же вылезла наружу. То ли проболтались будочники, то ли кто-то из половых не удержал язык за зубами, но на другой день в газете "Московский листок" появилась коротенькая заметка о том, как некое сиятельное лицо только чудом не застрелило в осетровском ресторане цыгана, отказавшегося предоставить в его распоряжение свою дочь.