Это длилось до тех пор, пока в нашу школу не перевелся Айзек. Он сразу вписался в нашу компанию, и было видно невооруженным глазом, что они с Лили друг другу нравятся. Мы с Тео, вторым моим лучшим другом, с которым мы знакомы чуть меньше, чем с Дэниэлом, но все равно были близки настолько, насколько я мог подпустить к себе кого-то, наблюдали за этим любовным треугольником со стороны, и для полноты картины нам не хватало только ведра с попкорном.
Еще до того, как Айзек перевелся, Дэниэл и Лили окончательно расстались, но друг все же надеялся вернуть ее. Но, по очевидным для всех окружающих причинам, не смог, да и не стал этого делать. Так что, когда обнаружилось, что Лили и Айзек тайно встречались уже пару месяцев, это ни для кого не стало удивлением или же новостью. Кроме Дэниэла, тот до последнего на что-то надеялся, но благо, ему хватило ума не делать из всего этого трагедию и не портить друзьям отношения, которые так хорошо складывались. Ведь даже для Дэна было очевидно, что они идеально подходят друг другу. Конечно, им сначала было немного неловко, но спустя время все более или менее устаканилось, что было невероятным облегчением.
Но, даже если Дэниэл был рад за них, я прекрасно понимал, да и он не скрывал от меня, что до сих пор любит Лили, и в глубине души у него еще теплится надежда на воссоединение. Было вполне ожидаемо, что он начнет искать утешение в других девушках, но, когда сегодня утром я встретил Кимберли, выходящую из спальни друга, немного разочаровался.
- Это не мое дело, да и мне совершенно все равно, с кем ты спишь, но Кимберли, - я смотрю на друга и вижу как тот хочет возразить, но я не даю ему этого сделать, - Хотя если ты хочешь подхватить хламидии, то дерзай, - Дэниэл закатывает глаза и пытается отшутиться, - Друг, я серьезно. И пусть еще раз только попробует позариться на наш чертов душ, клянусь, я выставлю ее на улицу.
Он поднимает руки, показывая, что сдается, но при одном условии.
- Она не будет оставаться на ночь и пользоваться нашим драгоценным душем, если ты пообещаешь, что будешь ставить меня в курс дела, когда в очередной раз решишь слинять.
Я соглашаюсь на его условие, зная, что, скорее всего, не буду его выполнять.
Дэниэл понимает это, но не хочет тратить время и силы на спор, который окажется безрезультатным. Он берет ключи от своей машины и крутит их на пальце.
- Поехали?
Я достаю свои ключи из кармана штанов и показываю ему, намекая, что поеду один.
- Ты неисправим, - друг закатывает глаза и выходит из дома.
* * *
Терпеть не могу пробки, особенно по утрам. Дом Дэниэла, в котором я на время прописался, находился чуть ли не на выезде из города. Мне это нравилось, потому что я не особо любил суету и городскую шумиху, но дорога оттуда до школы всегда была раздражающей. Нашими соседями были в основном пожилые люди или семейные пары с детьми, так что о быстром движении можно было забыть. Они плелись по дороге, как черепахи, даже когда опаздывали.
День уже с утра не особо задался, но только я успел обрадоваться, что движение стало быстрее чем пятьдесят километров в час, и до школы оставалось не так далеко, как раздался звонок на мой телефон.
Когда на экране вибрирующего смартфона высветилось «Мама», меня накрыла волна недовольства.
Я облегченно вздохнул, когда телефон замолчал, но было наивно надеяться, что она сдастся, так что мне пришлось ответить.
- Мне неудобно сейчас разговаривать.
Вообще, я бы сказал, что мне неудобно разговаривать никогда. Мать полностью проигнорировала это.
- Кейден, милый, как твои дела?
Она что издевается?
- Нормально, - мать молчит, будто бы пытается подобрать слова или ждет, что я спрошу об ее делах, но знает, что я этого не сделаю.
- Мы недавно вернулись в город, - в ее голосе звучит неловкость, - Сынок, милый, вернись домой. Мы все исправим, все наладится, обещаю.
Врать она так и не научилась, и это раздражает меня еще сильнее.
Я напряженно потираю переносицу и сжимаю руль с такой силой, что на нем могут остаться следы, но сейчас меня это не особо заботит.
- Кейден?
- С каких пор я стал милым? – говорю я, думая, что она называла меня так лишь в детстве, - Вы хотели, чтобы я уехал – я это сделал. Чего ты теперь хочешь?