Как же я наивен.
Говорят, что нервные клетки не восстанавливаются. Так вот сегодня у меня их значительно поубавилось.
Новенькая расселась на моем месте и смотрела на меня с таким укоризненным взглядом, что я не мог сделать ничего, кроме как ответить ей тем же.
Мотаю головой в сторону девушки, как бы говоря миссис Никсон, что мое место занято, наблюдая, как новенькая скукоживается от того, как ей неуютно, а уверенность и решимость в ее глазах угасает. Учитель вздыхает, как бы говоря, что не собирается вмешиваться в эту ситуацию.
Я жду, но ничего не происходит, и у меня в голове мелькает мысль, что новенькая в ступоре и ее нужно немного вразумить. Когда я подхожу, то буквально вижу, как та вжимается в стул, теряя остатки бесстрашия. Встав перед столом, я уже предвкушаю свою маленькую победу, но девушка внезапно выпрямляется и вопросительно выгибает бровь.
Это что, вызов?
- Это мое место, - говорю я совершенно равнодушным голосом, наблюдая за неловкостью в глазах девушки.
Она осматривает меня с ног до головы, явно думая о моем росте и осознавая, какой букашкой в моих глазах кажется. Если честно, я думал, что она пересядет просто от того, что я мотнул головой в ее сторону, но, видимо, новенькая не хочет прогибаться и пытается отстоять свое достоинство.
Вот только она не знает, с кем имеет дело.
- У тебя что, в детстве игрушки отбирали, раз ты так держишься даже за обычный стул?
Мне это померещилось? Я не подавал виду, хотя явно удивился, но сразу же пресек это. Не хватало еще, чтобы она подумала, что может дать мне отпор.
Про себя назвав ее идиоткой, я сел на место впереди девушки. Она действительно ничего не понимает.
Миссис Никсон наконец начала урок. Я никогда особо не делал записи, потому что в свободное время сам занимался математикой, поэтому большую часть изучаемого материала уже знал. Когда я понял, что тема для меня не нова, то, непроизвольно начал рисовать, думая о всей сложившейся ситуации.
Это все затянулось. Я понимал, что, начав спорить, мы ни к чему не придем, и отчасти мне было неудобно перед миссис Никсон за то, что забрал у нее столько времени урока.
Новенькая была явно горда собой и выглядела так, будто выиграла в лотерею. И я решил ей уступить. Нет, не потому что я был эталоном джентльмена, мне было абсолютно плевать на нее. Я просто решил дать девушке в первый и последний раз почувствовать над собой превосходства, после чего все ее надежды будут разбиты.
Я не заметил, как узоры, которые я начал изображать, совсем поглощенный своими мыслями, начали приобретать такой пугающий вид. Нередко бывало, что я переставал понимать, что делаю, и что происходит вокруг, из-за того, что задумывался.
И это ужасно раздражало.
Словами не передать, как сильно бы я хотел, чтобы все это дерьмо просто вылезло из моей головы навсегда. Иногда мне казалось, что легче просто исчезнуть.
Я много раз фантазировал, что уеду из Манчестера куда подальше, возможно, сменю имя, начну новую жизнь, в которой не будет никого, кто был бы связан с моим прошлым. К сожалению, на это легко решиться только в фильмах, я не мог так поступить.
Конечно, я был еще тем эгоистом, но как бы сильно порой меня не раздражало мое окружение, я не мог все бросить. Я часто поступал с друзьями, как полнейший мудак, никогда не уведомляя их о своих «исчезновениях» и заставляя волноваться, но лучше уж так. Для всех будет лучше не видеть меня в ненадлежащем состоянии.
Поэтому, рано или поздно, я исчезну окончательно, потому что знаю, что без меня всем будет лучше.
Снова окидываю взглядом свои наброски. Это те самые руки, тот самый образ, вечно преследующий меня во снах. Не помню, когда именно мне начали сниться кошмары, но могу сказать точно, это продолжалось чертовски долго. Но я старался об этом не думать, тут совсем нечем гордиться.
Пытаясь отогнать от себя мрачные мысли, чтобы в очередной раз не впасть в состояние прострации, я заметил кое-что. Ощущение, что мне сейчас буквально просверлят голову, появилось из неоткуда.
Но что я мог еще ожидать? Очевидно, что новенькой нечем заняться. Я задумался, что мог бы повернуться и отвесить в ее сторону колкий комментарий, чтобы та, наконец, оставила мою спину в покое и занялась своими делами.
Но какие у нее могут быть дела? Что может волновать новеньких девочек, кроме как планы заполучить всеобщее внимание. Я не удивлюсь, если она свяжется с Тео, лишь бы пробиться в «элитные круги» этой школы.