Доброжелательность и мягкая полуулыбка Кейдена сменилась на уже знакомое мне выражение равнодушия, отчужденности и будто бы брезгливости. Он резко поднял руку, выхватил бутылку и, сделав еще глоток, посмотрел на меня холодным взглядом. Видимо, он пришел в себя, раз снова превратился в злобного придурка. Или, может, эта улыбка мне померещилась.
- Если хоть кто-то узнает, что здесь только что произошло, клянусь, я испорчу тебе жизнь, - сказал брюнет жестким, как сталь, голосом, отчего по моему телу прошел холодок, - Уходи.
Не помню, когда последний раз чувствовала себя так. Непонимание, обида и холод, будто бы исходящий от всего него, окутали меня, заставляя усомниться в адекватности Кейдена. Видимо, то, что сегодня рассказал мне Оливер - правда. Только вот его история - преуменьшение, у этого «школьного идола» точно большие проблемы с головой. И это последнее, что должно меня заботить и задевать.
Я смерила Кейдена брезгливым взглядом, выражая недовольство не только по отношению к нему, но и по отношению к себе самой. Насколько я наивна, что лишь одна улыбка на смазливом лице парня, смогла заставить меня усомниться в том, что Кейден - придурок, каких еще нужно поискать.
Направившись в сторону двери, я еще раз бросила взгляд на него, отстраненного, смотрящего куда-то вперед себя, чтобы убедиться, что Кейден - кусок камня, такой же холодный и непробиваемый. Хотя, я знала его всего день, может, жалость к состоянию парня, заставила меня усомниться в первом впечатлении, которое он оказал на меня вчера. В любом случае, это все - не мои проблемы.
- Постарайся не пересекаться со мной, я тоже могу испортить тебе жизнь, не сомневайся, - сказала я, открывая дверь, - И не за что, придурок, - последняя, брошенная фраза перед тем, как дверь за мной с грохотом захлопнулась.
ГЛАВА 4
Кейден
Мне грех было жаловаться на свою жизнь. Казалось бы, идеальная семья: отец, который делает все, «как будет лучше для меня», закрывая глаза на свои собственные недостатки, мать, любящая по-своему, но не имеющая права голоса, сестра, доброты которой, казалось, хватило бы, чтобы согреть мир, если бы солнце внезапно погасло.
С самого детства у меня было все, о чем только может мечтать каждый среднестатистический ребенок. Огромный дом, всевозможные игрушки, наследство и «теплое» место в отцовской компании, дающее возможность беззаботно прожигать юность.
Но практически с рождения меня преследовала мысль, что что-то не так.
И только став подростком и начав вникать в «дела семьи», я понял, что весь идеальный мир и красивая картинка образцовой династии – карточный домик, который может легко разрушиться от малейшего дуновения ветра.
Но, видимо, с годами мой отец научился держать баланс и не позволил его внутренним демонам, разъедающим нашу семью изнутри, дать этому домику сломаться.
Я прекрасно осознавал жалкость своего положения и поведения.
В какой-то момент поверив, что я действительно особенный, не такой, как все, и прелести роскошной жизни мне чужды, я стал забывать, что я – не главный герой, а лишь составляющая часть, маленькая деталь того самого карточного домика, желания которой не учитываются.
И это ужасно раздражало.
Меня тошнило не от ситуации, не от окружения и даже не от отца, а от себя самого.
Я был слишком труслив и, вероятно, эгоистичен, ведь прекрасно осознавал, что все, чем я занимаюсь вместо того, чтобы действовать и поменять ход событий в свою пользу, это портил жизнь другим. И даже здесь я был излишне высокомерен. Нет, я не портил жизнь другим. Я лишь убегал от проблем, игнорируя чувства матери, сестры, друзей, а, возможно, и отца.
Я также прекрасно понимал, что страдать от роскоши, с жиру беситься и обвинять всех в своем несчастье, хотя со стороны все может показаться прекрасным и желанным, полнейшая наглость.
Но я ничего не мог с собой поделать.
Может, дело в темпераменте, а может мне лишь хотелось показать, что я тоже чего-то стою. Что я – это не мои родители, не их деньги и положение в обществе, что я вижу этот мир иначе, хочу жить иначе и не зависеть от ожиданий, которые были на меня возложены.
Было бы гораздо проще, если бы причина была только во мне. Многие думают, что я лишь избалованный ребенок, жалующийся на строгого отца. И все бы могла быть так, если бы не случай, перевернувший всю мою чертову жизнь и заставивший возненавидеть семью.