Это было очевидно. Хоть по началу ее пребывания здесь я и пытался, вроде как ненамеренно, создать ей проблемы, Фейт не сдалась даже в таком прогнившем месте, как эта чертова школа.
- Но тем не менее она часто приходила сюда. Я узнал об этом незадолго до аварии. Никто и не подозревал, как одиноко она себя чувствовала. Я и сам не понимал, пока она не рассказала, - продолжает друг.
Я смотрю на облака и пролетающий сквозь них самолет, думая, что куда бы я сейчас не отправился, все равно не смог бы сбежать от ужасной непрекращающейся боли. Да и не хотел.
- Не думал, что вы с ней были близки, - говорю я, продолжая следить за самолетом.
- А ты видел что-то дальше своего носа? - Айзек поправляет очки на переносице и снимает рюкзак со спины, кладя его между нами, - Хотя, признаться честно, действительно близки мы стали благодаря тебе, - друг пожимает плечами, - А так она бы осталась для меня странноватой неуклюжей новенькой.
Айзек был последним человеком, кого бы я мог представить другом Фейт, но я уже перестал чему-то удивляться, так что даже не стал спрашивать о всех подробностях их общения.
- Как семья?
Внутри меня вспыхивает пожар. Он что, издевается? Тащить меня сюда, чтобы говорить об этом?
- А это уже имеет какое-то значение? - говорю я, старательно пытаясь не выходить из себя, что получается с трудом.
Мой голос звучит грубее и злее, чем я того хотел.
- Она бы хотела, чтобы имело.
Я вскакиваю со скамейки и стискиваю зубы от злости. Что за бред он сейчас несет?
- Если ты придумал все это, используя Фейт, как предлог, чтобы вызволить меня из дома, полюбоваться на пейзажи и поговорить о моей гребанной семейке, то я, нахрен, сваливаю.
Айзек ждал этой реакции. Видимо, ему приносит удовольствие мучать меня и держать в неведении, но он не глуп и понимает, что пора прекращать. Друг берет свой рюкзак, начинает в нем рыться и через несколько мгновений достает что-то похожее на записную книгу.
- Знаешь, не только ты не понимаешь, почему она полюбила тебя. Терпеть твой дерьмовый характер только из-за смазливой физиономии станет только мазохист, - он протягивает мне книжку, но я почему-то жду и не решаюсь ее взять, - Если честно, Фейт сама не могла до конца объяснить, почему любит тебя. Но, какими близкими друзьями мы бы с ней ни были, понять, что она чувствовала и почему терпела все, что ты творил, можешь только ты сам. И это тебе поможет.
Он продолжает тянуть мне книгу, смотря то на нее, то на меня, и я сдаюсь и беру ее.
Она не очень большого размера и светло-голубого цвета. Кое-где торчат разноцветные закладки, вероятно, на тех страницах написано что-то особенно важное. Я переворачиваю книжку другой стороной и обнаруживаю надпись «Дневник».
- Я не сторонник чтения чьих-то дневников, но наблюдать, как ты превращаешься в труп ходячий, мне тоже удовольствия не приносит, - он встает и накидывает рюкзак обратно за спину, - Даже если ты виноват во случившемся, к тому же еще и являешься самым большим мудаком из всех, кого я знаю, - он кладет руку мне на плечо и слегка похлопывает, - Ты все равно мой друг.
После этой фразы Айзек уходит, оставляя меня наедине с мыслями и дневником.
- Попытайся понять ее хотя бы сейчас, - он поворачивается и напоследок бросает, - И начни уже есть. Нам всем надоело выслушивать недовольства Дэниэла о том, как ему надоело быть твоей мамочкой.
Я издаю нервный смешок и продолжаю пялиться на дневник.
Должен ли я его читать? Изменит ли это что-то? Я смотрю на него и понимание, что это единственный способ стать ближе к Фейт хоть на какое-то мгновение, не оставляет мне выбора.
Присаживаясь на скамейку, я открываю дневник с трепетом и одновременно опаской, забывая, что в моих руках неодушевленная вещь. Каждое слово выведено аккуратным красивым почерком. Мое сердце готово вырваться из груди. Все становится лучше, когда она рядом.
ГЛАВА 1
ГЛАВА 1
Фейт
«Дорогой Дневник, ты как никто другой знаешь, что переезд в новый город и сопутствующий этому переход в новую школу явно не входили в мои планы на жизнь. Но кого, кроме меня, это заботит, верно? Когда меня поставили перед фактом переезда я, мысленно прикинув, к чему могут привести мои недовольные протестующие возгласы, пришла к выводу, что они при любом исходе остались бы безрезультатными. Так что я не нашла иного выхода, как принять это как данное и просто смирилась. Опять.