Тео, девушки, с которыми они проводили время, и все присутствующие, оборачиваются в нашу сторону. Друг отшатывается, и я закатываю глаза, отводя его в дом.
- Какого черта, Кейден? - кричит Дэниэл, когда я припечатываю его спиной к стене.
- Кто пригласил Лорин?
- Ты ведь сам говорил, что не против, - отвечает он, отталкивая меня от себя.
- Ты прислал приглашение? – вновь пихаю лучшего друга.
- Что? Нет, - друг пытается собраться, - Она сама пришла.
- Не держи меня за идиота, - цежу сквозь зубы, - Чертовы охранники у дома проверяют пригласительные. Они бы не пустили ее. Ты врешь мне? Ты, нахрен, врешь мне? - хватаю Дэниэла за лицо, когда тот пытается оттолкнуть меня снова.
Приступ гнева достигает своих пределов. Я ненавижу вранье. Лучший друг знает о моих проблемах с доверием, и это выводит меня из себя больше всего.
- Что ты вытворяешь? Приди в себя, никто ее не приглашал, - Тео, все это время наблюдающему за ситуацией, приходится нас разнимать.
Я нарываюсь на него с кулаками. Друг ошарашено смотрит на меня, не веря своим глазам.
- Что у вас здесь творится? Вы пугаете людей, - к нам подходит Лили с Айзеком.
Конечно, еще и их мне не хватало. К черту, я готов высказать все, что думаю.
- Так ты не веришь? - Дэниэл выглядит так, будто я сказал ему самую обидную вещь на свете.
Лицо друга становится траурным, сменяясь на злость. Он отпихивает меня от себя и отходит.
- Электронные списки у меня в компьютере наверху, можешь проверить, - он берет с рядом стоящего столика бутылку пива и отпивает, - Если не веришь мне, спроси у Лили. Она печатала чертовы пригласительные, - он отворачивается и бросает, - Убирайся нахрен из моего дома, Кейден.
Все друзья смотрят на меня ошарашенным взглядом. Я сжимаю челюсть, мое лицо и тело горят. Интуиция никогда меня не предавала, но сейчас она будто покинула меня. Я злился, но в то же время надеялся, что друзья мне не врут, но не мог в это поверить. Все факты были налицо, и мне было больно оттого, что они решили так поступить со мной. Друзья видели во мне монстра, мою истинную сущность. Но они сами были виноваты.
Из состояния шока меня выводят крики со стороны двора. Все мы синхронно оборачиваемся.
- Эй, там девушка тонет! - кричит вбежавший в дом незнакомый мне парень.
Я расталкиваю друзей и бегу в сторону бассейна, молясь, чтобы это не было тем, о чем я думаю.
ГЛАВА 7
Фейт
«Дорогой Дневник, я всегда была плаксой. Я плакала, когда получала плохие оценки, ведь боялась реакции родителей. Плакала, когда ребята из старых школ называли меня свиньей, ведь боялась, что это клеймо со мной навсегда. Я плакала, когда Чед издевался надо мной, ведь боялась, что не выживу. Слезы и страх – вот что преследовало меня практически всю жизнь. Когда мы с семьей переехали, я думала, что всему этому придет конец. Что я перестану лить слезы из-за нападок, оскорблений и разбитого сердца.
Самый частый вопрос, которым я задавалась: «За что?». Почему со мной происходят все эти ужасные вещи? Может, в прошлой жизни я была ужасным человеком, Дневник? Самым отвратительным было то, что я думала, что заслуживаю этих чувств, всегда искала проблему в себе и оправдывала своих обидчиков, объясняя, что просто недостаточно хороша. Я внушала себе, что должна оставаться доброй, измениться внешне и не лезь в неприятности – тогда меня примут и полюбят. Но этого не случилось. Чувство страха и рыдания завязывают петлю на моей шее. Дневник, неужели я так и останусь «толстушкой Фейт» и не смогу снять с себя тяжесть груза, не смогу забыть о том, что я сделала? Заслуживают ли злодеи чувствовать боль гораздо хуже моей? Я совершила ужасную вещь и мне от нее не отмыться».
Весь день я старалась не пересекаться с Кейденом. Пару раз мне приходилось видеть его в школьных коридорах, но я быстро ретировалась, надеясь, что он этого не заметит. После вчерашнего дня мне было страшно пересекаться с ним по нескольким причинам. Первое – я больше не хотела слышать его уговоров о фиктивных отношениях. Второе – я была обижена, ведь он сравнил меня с продажной девкой, предложив деньги за мое согласие.
Третье – я боялась.
Мне было страшно тогда, в машине, когда он не выпускал меня, но страшнее было то, как я чувствовала себя, когда мистер Астон Мартин обнимал меня. Я не испытывала такого прежде, новые чувства пугали, и я почти пообещала себе, что эмоции не взбудоражат меня и не заставят думать о Кейдене каждую минуту.