- Вчера ты спрашивала, люблю ли я кого-то, - говорю я, вспоминая наш вчерашний разговор, - А ты?
- Что? - как-то безэмоционально отвечает она.
- Ты любишь кого-то?
Фейт меняется в лице еще сильнее, и я чувствую, как ее рука начинает дрожать. Когда я перевожу взгляд на ее ноги, то замечаю, как она нервно постукивает ими по полу.
Для меня это в новинку - видеть человека в таком состоянии. Я мог лишь чувствовать подобное на собственном опыте.
Плечи новенькой слегка дергаются, по ней видно, будто она вспоминает что-то чертовски больное, и я кладу руку на ее дрожащие плечи, прижимая к себе. Фейт начинает всхлипывать, но через минуту берет себя в руки и успокаивается.
- Любила, - шепчет она спустя какое-то время.
Разрывающее чувство внезапной ревности, липкое и черное, поселяется в моей груди. Я представляю, как кто-то до меня прижимал Фейт так же и ловил на себе ее влюбленные смущенные взгляды.
- Как давно вы расстались?
От моих слов она снова вздрагивает так, будто я пырнул нож ей в спину.
- Мы и не встречались, - отвечает она, - Я не знаю, как это назвать. Безответная любовь, наверное. По крайней мере мне так казалось, пока…
Она замолкает, снова закрываясь в себе. Мне хочется уберечь ее от этих переживаний, но я совершенно не понимаю, как.
- Между вами что-то произошло? - как можно аккуратнее спрашиваю я, поглаживая ее по плечу, - Ты не должна отвечать, если не хочешь.
- Я не могу, - она зарывается руками в лицо, - Мне бы хотелось быть с тобой такой же откровенной, как и ты со мной тогда, - Фейт смотрит на меня слегка покрасневшими глазами, - Но я не могу. И не знаю, смогу ли хоть когда-то рассказать тебе об этом.
Мне страшно от одной лишь мысли о том, что могло с ней произойти. Ублюдок, причинивший Фейт боль, не достоин жизни. Если мне посчастливится встретить его, я размажу его хренову физиономию по асфальту, а позже проедусь по нему на тачке.
Новенькая не заслуживает испытывать подобное. Совесть где-то внутри меня кричит, что я делаю ей еще хуже, но я убеждаю себя, что никогда не причиню Фейт боль. Я приложу все усилия, чтобы она никогда не дрожала в страхе и не вспоминала ужас, который пережила.
- Продолжим пробежку? - перед тем, как встать, провожу рукой по ее щеке.
Она глубоко вздыхает, но все же встает.
- Если я запутаюсь в собственных ногах и упаду, то там меня и похорони, - бубнит она, начиная бежать за мной.
- И не надейся, - смеюсь я, ускоряя шаг.
Спустя полчаса стоны Фейт и бесконечные просьбы остановиться все же заставляют меня сдаться.
Лицо новенькой похоже на маленький помидор, и я улыбаюсь от умиления.
- Мы что, играем в игру «сдохни или умри»? Я сейчас выплюну свои легкие, - она снова упирается руками в колени, вставая в смешную позу.
- Но ты ведь хотела проводить больше времени вместе, - говорю я, растягивая ногу.
- Вообще-то этого хотел ты, - она выпрямляется, все еще сбивчиво дыша, - Я бы отлично провела остаток выходных в одиночестве, вооружившись мороженым от моих старых друзей «Бена и Джерри», миндальным круассаном от старины «Старбакса» и пригласила бы на эту вечеринку своего приятеля «Нетфликса». Вместо этого я будто готовлюсь к вступлению в чертову сборную по легкой атлетике.
Я смеюсь, закидывая голову назад. Внешность - не единственное, что мне нравится в Фейт. Она слишком забавная, милая и добрая. Если бы новенькая хотя бы на секунду осознала все свое очарование, то стала бы крутить парнями, как ей заблагорассудится.
И я чертовски радовался, что я единственный, кому она уделяет время.
- Хорошо, твоя взяла, пойдем, - говорю я, хватая ее за руку.
- Куда?
- К тебе домой.
- Я уже говорила, что ты рехнулся? Скажи, что ты до сих пор шутишь, - она смотрит на меня щенячьими глазами, - Пожалуйста?
- Фейт, я серьезно хочу познакомиться с твоим отцом, - говорю я, крепче сжимая ее руку, - Мне интересно увидеть человека, у которого могла родиться такая заноза в заднице. Думаю, он тоже будет не против узнать меня.
- Уверена, он уже знает все, что нужно.
Я резко останавливаюсь и приподнимаю бровь.
- В каком смысле?
Фейт, видимо, осознав, что снова сказала что-то лишнее, смущенно смотрит в пол.
- О чем ты?
Я закатываю глаза. Сейчас не время играть в дурочку.
- Что значит «он уже все знает»?
Она глубоко вздыхает, и тянет меня за руку, чтобы мы продолжили идти дальше.
- Ты ведь не знаешь, кем работает мой отец, да?
Я вдруг осознаю, что никогда ее об этом не спрашивал. И даже не навел справок. Мой мозг действительно стал мягким куском дерьма.
- Надеюсь, он не киллер, - пытаюсь отшутиться, - Мне еще дороги мои яйца.
Она едва заметно смеется, но остается все такой же напряженной.