И я знала, что это чистейшая правда. В детстве Глеб занимался плаваньем – добровольно-принудительно, как говорят. Поэтому, ко всяким озерам, морям и океанам он относился безразлично, без трепета в сердце. Для меня, конечно, делал исключения, когда мы два года подряд вместе ездили отдыхать на море. Мне не нравится плавать самой, поэтому ему приходилось смилостивиться надо мной. Ну, и вчера, видимо, тоже.
— Жаль, — её голос сразу «потух».
— Спускайтесь, в общем, быстрее, — повторил свою просьбу и вышел из комнаты.
— Даш, — окинула её недовольным взглядом. — Ещё одно неосторожное слово в мою сторону, и я перестану молча наблюдать сколько вранья ты вешаешь ему на уши.
— Эй, ты чего, — она сразу посмотрела так печально-виновато и опустила голову, что мне стало немного совестно. — Я же не хотела тебя обидеть, просто к слову пришлось.
— Иди уже, — громко выдохнув, я махнула головой в сторону ванной. — Шустро, иначе и правда голодными будем ходить.
Собравшуюся компанию я знала хорошо – тут, как говорится, носом желательно не щелкать. Вообще, желательно, ничем не щелкать.
— Обожаю тебя, — спохватившись, она заключила меня в крепкие объятия, и скрылась за дверью, громко хлопнув за собой.
Мне же представилась возможность спокойно одеться, и в тишине пособирать разбросанные вещи обратно в рюкзак, с которым приехала. В голову же навязчиво лезло то, как странно моё тело отреагировала на внезапное появление Глеба и его изучающий, неизвестный мне ранее, взгляд.
К счастью, Даша собралась довольно быстро – для нее вообще в рекордные сроки. Вот, что любовь с людьми, оказывается, способна делать.
Глеб, оказывается, припас для меня питьевой йогурт и маленькую пачку хлопьев, которые специально привез с собой. Свой ему пришлось отдать Даше, потому что как-то неловко было её обделять.
Хлопьев, правда оказалась всего одна пачка.
— Будешь? — посмотрела на подругу, пошевелив в руке маленькую синюю пачку, с забавным ёжиком на картонке.
— Нет, — её глаза сияли как алмазы. Ещё бы, внимание Глеба пришлось ей по душе.
Я, довольная её отказом, быстро нашла тарелку, и высыпав туда хлопья, залила их питьевым йогуртом с кусочками ананасов. Особо, конечно, не любила такие эксперименты, но Глеб, как знал, что покупать – сочетание получилось впечатляюще вкусным.
— Приятного аппетита, — улыбнулся, стоило только взглянуть на выражение моего лица.
Ох, уверена, оно было по-детски счастливым, стоило мне отравить в рот первую ложку этого шедевра. Пережёвывая, я смогла только кивнуть, а когда наши взгляды встретились, отчего-то смутилась и щеки предательски обдало жаром. Тут же отвела взгляд в тарелку, наблюдая, как размокают круглые хлопья. Чёрт, откуда это взялось только?
— Предлагаю потом сходить пофоткаться, — предлагает Даша, отпивая свой йогурт.
— Пофностью, — начинаю говорить с набитым ртом. — Согфасна.
Две пары глаз устремляют в меня.
— Фто? — смотрю на них поочередно.
Их губы широко растягиваются в улыбках.
— Ты, как всегда, Паулине, — Глеб заботливо подносит ладонь к моему лицу, и большим пальцем стирает что-то с моей губы.
А я лишь снова впадаю в ступор, забыв, как делать вдох и выдох, едва его пальцы касаются моей кожи. Смотрю в его глаза, не зная, как найти сил и отвести взгляд.
Мне кажется, или его ладонь задерживается дольше, чем нужно? Почему он смотрит так внимательно? Всё вопросы выбивает с головы резкий шум справа.
— Чёрт, — разочаровано восклицает Даша, поднимая с пола свой телефон. Вот, значит, источник шума.
— Цел? — быстро отвожу взгляд от Глеба, пытаюсь не выдать голосом, одаляющее меня смущение.
— Камера треснула и защитное стекло, — громко выдыхает. — Придется фотки на твой делать.
— Без проблем, — пожимаю плечами, продолжив есть.
11
Спустя минут двадцать мы действительно находим время, чтобы пофотографироваться и запечатлеть эти прекрасные виды. Глеб стойко выдерживает нашу тягу сфоткаться у каждого красивого дерева, на берегу озера, на бревне около него. Одним словом – проходит через несколько кругов ада достойно. Сам же не горит желанием участвовать в нашем безумии.
— Даш, — внезапно окликает её, и та расплывается в широкой улыбке. Правда только до того момента, как он продолжает свою фразу. — Щелкни меня с Полей разок, — протягивает ей мой телефон.