Девушка хотела поморщиться, но вовремя себя одернула. Сделав жалобное лицо, она подошла к мужчине, опустила взгляд в пол и начала говорить:
— Понимаете, моя матушка тяжело больна, — она жалобно всхлипнула, — денег на лекарства у нас нет и нам совсем некому помочь: батюшка погиб на войне ещё несколько лет назад, — ещё один всхлип, — я… я бы очень хотела устроиться к вам на работу! Хоть кем! Поймите, вы моя последняя надежда!
Плечи девушки затряслись. Она настолько прониклась придуманной историей, что ей стало жалко саму себя и слезы непроизвольно хлынули из глаз.
Глядя на такое, у владельца таверны не было и шанса. Он подошёл к ней и одним движением посадил её к себе на колени. Ада опешила от такого поворота событий и чуть было не вышла из роли, но мужчина этого даже не заметил.
Они расположились на диване, рядом с которым до этого стояла девушка. Мужчина аккуратно провёл рукою по её голове и сказал:
— Что ты, разве я могу отказать в помощи такой милашке, — голос его был скрипучим и противным, — тебе даже не надо становиться подавальщицей для этого.
Ада в очередной раз всхлипнула, но теперь уже испуганно. Такого предложения она точно не хотела услышать.
— Спасибо! — произнесла она, — но мне не хочется вас обременять, я могу трудиться!
— Разве такие нежные руки созданы для работы? — он взял её руки в свою большую потную ладонь, и девушка внутренне скривилась от омерзения.
— Боюсь, я так не могу, — проворковала она, высвобождая свои руки из плена, — я вижу, вы благородный человек, но мне нужно получше вас узнать.
Ада надеялась, что мужчина глуп, и оказалась права.
— Ох точно, — хлопнул он себя по лбу, — считайте, что вы приняты. Как зовут такое милое создание?
— Лора, зовите меня Лора.
— Лора, какое прекрасное имя! Обращайтесь ко мне Крэг. Как много чудесных мгновений нас с тобой ждёт. Могу же я обращаться к тебе на ты?
— Да-да, конечно, — Ада была согласна уже на всё, лишь бы он спустил её со своих колен, — разрешите я начну завтра? Боюсь, моя матушка будет волноваться, если сегодня я поздно вернусь домой…
— Да-да, конечно, — наконец он отпустил её, но тут же схватил за руку и потащил за собой.
Последующий час она знакомилась с поварами и другими подавальщицами, изучала свои обязанности и слушала похабные шутки от хозяина, которые так и не выпустил её руки.
Когда ей удалось выбраться из таверны, Мрак уже начал закрывать Свет. Ада шла по улице и судорожно тёрла захваченную руку об штаны.
— Какая мерзость, — шипела она, — как это отвратительно! И почему он оказался таким противным?
Хорошее настроение, которое было у неё с утра, полностью улетучилось, и сейчас девушка была в ярости. Гнев, который она не могла вылить на владельца таверны, требовал выхода, поэтому, услышав «Ты сегодня поздно» от Лита, она взорвалась:
— Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? Да если бы не я, тебя бы давно уже на кусочки порезали! Почему я вообще должна терпеть тебя рядом с собой? Ненавижу! Ненавижу вас всех!
— Закончила? — спокойно спросил он.
— Нет! — крикнула девушка и со всей силы ударила ногой рядом стоящее кресло, — ай!
Лит подошёл к ней и насильно усадил на злополучное кресло, а сам сел на корточки напротив её лица.
— У тебя всё нормально?
— Нет, у меня нет ничего нормального. Начиная с того, что ты всё ещё живёшь в моём доме, заканчивая тем, что я устроилась на работу.
— Устроилась… куда?
— первую часть высказывания он благополучно пропустил.
— На работу.
— Зачем?
— Какая тебе вообще разница! Я никак не пойму, что тебя вообще держит у меня дома?
— Ты сама мне предложила остаться, — пожал плечами парень, — да и как ты уже забыла: я ничего не помню, а где-то ходят мои несостоявшиеся убийцы.
— С тобой невозможно разговаривать, — застонала она, обхватив голову руками, — ты сам решил остаться со мной.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Да, хорошо. Так что насчёт работы?
Его спокойный тон и то, как легко он с ней соглашается, раздражало Аду ещё больше, но в то же время она понимала, что злиться и кричать сейчас не к месту.
— У нас не так много денег, — честно соврала она, — я рассчитывала только на себя и прокормить нас двоих оказалось сложно. Работа поможет нам не голодать.
Лит скептически приподнял бровь. Похоже, он не поверил ни единому её слову, но ничего уточнять не стал.
Уже за ужином она спросила: