Несколько раз девушка предлагала ему выходить и гулять хотя бы по окрестностям.
— Лит, — позвала его Ада, — мне кажется, те наёмники уже давно забыли про тебя, может сходишь прогуляться?
— Нет, — ответил парень даже не подумав.
— Но почему? Тебе же явно скучно тут постоянно сидеть.
— Я доволен происходящим. Тем более я не хочу никуда идти один, а ты вечно занята.
Так их разговор вновь зашёл в тупик.
Жизнь девушки стала похожа на бесконечное колесо, состоящее из одних и тех же событий: вот она идёт работать в таверну, вот она обслуживает неприятных ей посетителей, возвращается домой, переговаривает с Литом и ложится спать. А утром всё по новой.
Но один день изменил привычный ход вещей.
Ренью в этот раз пришёл позже обычного. В зале не было ни одной свободной подавальщицы, и Ада решила, что это её шанс.
— Добро пожаловать, — проворковала она, подходя к столику, — что будете заказывать?
Мужчина поднял на неё тяжелый взгляд. Его лицо было покрыто безобразными шрамами, которые Ада не смогла разглядеть в прошлые разы из-за плохого освещения в таверне.
Сейчас она чётко видела, что он был безобразен. Левая глазница была пуста, губы сжаты в тонкую линию, а нос явно в прошлом неправильно сросся.
— Ты не Рика, — медленно проговорил он, глядя в упор на девушку одним глазом, — но ты мне нравишься.
Ада тяжело сглотнула. Встретиться так близко с объектом своей ненависти для неё было сложно. Она одновременно и боялась его, и хотела убить, но сейчас ей надо было оставаться миленькой подавальщицей.
— Благодарю вас, господин, — продолжила она играть свою роль, — чего вы бы хотели отведать в нашем заведении?
— Как обычно. И останься со мной.
— Но мне не положено…
— Это не просьба.
Девушка была в растерянности: зачем он предложил ей остаться? И что с ней будет, если хозяин таверны это увидит?
Повара на кухне поняли, что хочет мужчина, и заказ был готов в кратчайшие сроки. Ада попросила напарницу временно пообслуживать её столики, пока она будет занята.
— Господин, ваш заказ, — произнесла девушка, выставляя тарелки и выпивку на стол.
— Присаживайся, — приглашающим жестом протянул он руку к стулу напротив.
Девушка села. Какое-то время он молча ел, и Ада не знала, куда себя деть.
Она решила, что ей выдался хороший случай, чтобы задать Ренью интересующие её вопросы. А вопросов было много.
Конечно, ответа на самый главный она не получит: слишком рискованно, однако она надеялась, хотя бы чуть-чуть удовлетворить своё любопытство.
Мужчина продолжал молча есть. Девушка напрягалась всё больше и больше. Казалось, сейчас он доест и вышлет её вон, тогда всё происходящее будет бессмысленным.
Как только тарелки опустели, Ренью заговорил:
— Как тебя зовут?
Ада вздрогнула от неожиданности.
— Лора. Меня зовут Лора.
— Расскажи мне свою историю, девочка-Лора, — он криво усмехнулся, — люблю выпивать под чужие истории.
Ада пересказала ему всю ту легенду, которую придумала, чтобы устроиться в таверну. Про больную мать и дорогое лекарство, про погибшего отца на войне и отсутствие помощи.
— Твой отец был идиотом, — проговорил мужчина. Похоже, из всей истории, его зацепило только это, — погибнуть на войне. Ха. Видишь эти шрамы, девочка? — он рукою указал на своё лицо, — эти шрамы я получил от тех, кто не смог убить меня. Ха. Сейчас их тела поедают черви.
С каждым его словом Аде было всё сложнее сдерживать свою ненависть, рвущуюся наружу. Она крепко сжала кулаки под столом, стараясь усмирить свою ярость.
«Ещё не время, — мысленно говорила она себе, — не сейчас. Терпи».
И она терпела, даже когда мужчина продолжил:
— Знаешь, девочка, почему я прихожу сюда каждый день? — он замолчал, выжидая её ответа.
— Нет, господин, — поспешно сказала она.
— Я люблю войну. Это ощущение, когда каждый день может стать последним и либо ты убьёшь, либо убьют тебя, — его единственный глаз алчно заблестел, — о-о-о, убивал там только я! — он раскатисто рассмеялся, но вскоре его смех перешел в тяжёлый кашель.
Всё это время девушка неподвижно сидела на своём месте. Казалось, если она хотя бы немного пошевельнется, то обязательно накинется на мужчину.
Ненависть бурлила в ней с новой силой. С каждым вылетевшим изо рта Ренью словом гнев закипал в ней всё больше и больше.
Откашлявшись, мужчина продолжил:
— Сейчас, я слишком слаб для войны. Мои ранения не позволят мне вернуться на фронт. А жаль, я бы всех там перебил. Ха, — он сделал глоток своего пойла, — эта забегаловка кишит бандитами и разного рода сбродом. В своё время я немало таких казнил. Веришь мне, девочка?