— Не будь идиотом.
— Мне что-то кажется, что сейчас он уже покинул пределы завода, — сказал Кларк. — Их машины были припаркованы возле погрузочного склада, недалеко отсюда.
— А как насчет ретикулянца?
— Системы безопасности сообщают, что две «единицы живой биомассы» покинули «пределы производственного комплекса», — сообщил Кларк, который, видимо, ловил такие сообщения просто из воздуха.
Сэм встал на ноги. Джон помогал ему.
— Есть кое-что, Джейк, что я просто обязан сделать. Нет-нет, со мной все в порядке, не помогай мне, — сказал Сэм.
Он прополз через переходник. Я последовал за ним. Когда я оказался в кормовой каюте, Сэм стоял возле стены, отвинчивая пластину, под которой скрывался центральный процессор.
— Привет, Джейк, — сказал голос Брюса. — Вот Сэм говорит, что нам нужно совершенно переформатировать вспомогательный архив. Я ему все объясняю, что такие действия непременно потребуют…
— Прекрати, Уилкс, — сказал я. — Мы на эту удочку больше не попадемся.
— Джейк, я вижу, ты не понимаешь. Паразитная программа, которую ты называешь Уилксом, перестала мною управлять. Она передала мне управление… Нет никакой необходимости…
— ЗАТКНИСЬ!!! — сказал я, потом глубоко вздохнул. — Все кончено, Кори.
Пауза, потом:
— Сэм, пожалуйста, — это был голос Уилкса.
— Нет, Кори, — сказал Сэм, поднимая защитную панель над кнопкой ПЕРЕЗАПУСК. — Надо сказать последнее «прости».
— Ясно, — сказал тихо голос Уилкса.
Сэм встал, нацелив палец на красный выключатель.
— Я должен был бы ненавидеть тебя, Кори. Но почему-то этого не происходит. Я всегда чувствую, что мне тебя жалко. Мне кажется, что за всю свою жизнь ты не испытал ни одной светлой минуты.
Прошло долгое молчание, и раздался голос:
— Нажми кнопку, Сэм.
Мы услышали звук, весьма похожий на вздох.
— Я… я очень устал. Очень.
Сэм нажал кнопку. На табло центрального процессора загорелись несколько красных огоньков.
Так закончилась еще одна человеческая жизнь. Почему-то, невзирая ни на что, это всегда очень печально.
24
Через двадцать четыре часа рана Сэма превратилась в длинный, тонкий белый шрам. Чуть позже его вообще невозможно было разглядеть.
— У тебя оказалось чертовски живучее тело, — сказал я.
— Здорово, правда? — согласился Сэм.
Нам пришлось потратить немало времени, чтобы снова привести компьютер в норму. Нам пришлось загружать в него кучу материального обеспечения, используя оригинальные дискеты, которые к нему прилагались, потом провести все проверки, отделки и настройки, и так далее. Мы вызвали к жизни настоящий искусственный интеллект Ванга и заставили его работать. Чтобы регулировать и управлять таким сложным механизмом, как наш тяжеловоз, требуется по-настоящему интеллектуальный и с гибким сознанием компьютер. На сей раз я не стал давать имя искусственному интеллекту. Мне что-то не хотелось. Вполне сойдет и просто «компьютер».
Кларк сказал нам, что космический корабль все еще в состоянии лететь.
— О, конечно, он ремонтирует сам себя, но что-то уж очень медленно, — пожаловался он нам. — Ему действительно очень уж досталось. Не беспокойтесь. Можете доехать до главного портала по рельсам, они заканчиваются в трехстах километрах от него.
— Может, ты и прав. Ну ладно, мы подождем.
— Завод может что-нибудь для вас сделать? В смысле корабля, Кларк?
Кларк покачал головой.
— Сомневаюсь. Это производственный комплекс, а не ремонтная мастерская.
Хотя мы совершенно стерли все данные на винчестере компьютера, мы не потеряли карту Космострады. У меня все еще была дискета, которую дала мне Богиня. Я не стал даже класть ее в сейф, когда получил. Она все время лежала в ящике-бардачке под приборной панелью. Загрузить обратно все данные было немыслимо долгой работой, но у нас было много времени.
Прошел день. Тогда мы и получили сообщение, что «единица живой биомассы» вошла в здание завода.
— А у системы безопасности есть своя гипотеза, что это за гусь? — спросил я Кларка.
— Они говорят, что это точно такая же единица биомассы, какая покинула завод вчера — а что кроме этого, им неведомо. Мне кажется, они не рассчитаны на то, чтобы отличать различные формы жизни друг от друга. Этот завод весьма слабо укреплен с точки зрения безопасности. В конце концов, это демонстрационная модель завода, а не почтовый ящик.
— Наверное, это Мур, — сказал я, чувствуя, что в животе у меня все словно узлом завязывается. — Я пойду за ним.