Я закрыл тяжеловоз, велел Брюсу следить за порядком, и мы вышли из корабля.
- Джейк, - сказал Кларк, когда мы шли к ближайшему спуску вниз. - Мне кажется, тебя ожидает небольшое потрясение.
Я остановился.
- Что такое?
- Ну, это насчет Сэма. Он больше не компьютер. Он живой, Джейк. Он совершенно живой.
19
- Привет, Джейк, - сказал Сэм.
Он сидел за обеденным столом вместе с Джоном и Зоей и уплетал рогалики с кофе. Он встал из-за стола с той улыбкой, которая всегда жила в моей памяти. Его лицо было лицом моего отца, но это было то лицо, которого я не видел с детства, потому что человеку, который шел ко мне с распростертыми объятиями, было около тридцати пяти. Волосы были темно-каштановыми, почти черными, глаза - карими. Он был приблизительно шести футов росту (что-то в последнее время я слишком часто использую эту древнюю систему мер), плюс-минус дюйм или два. Линия челюсти была сильной, широкие плечи расправлены, а руки и ноги, в точности, как у меня, слегка крупнее, чем надо. Рот был энергично сжат, подбородок слегка раздвоен. Нос, прямой и тонкий, достаточно крупный, но не уродливый. Привлекательный мужчина. Он был одет в рабочий костюм - блузу и брюки - немаркого серого цвета с черным поясом и черными сапогами.
Он обнял меня, а я не мог говорить. Хотя Кларк сделал все, чтобы меня успокоить и приготовить, очень мало что можно сделать, чтобы в такой ситуации уберечь человека от самого большого потрясения в его жизни.
- Сын, - сказал он, - как же хорошо снова с тобой увидеться.
- Отец, - наконец прохрипел я.
Я положил голову ему на плечо и зажмурил глаза, чтобы не разрыдаться.
Мне кажется, на несколько минут у меня просто поехала крыша. У меня было совершенно потрясенное состояние. Я не помню, что говорилось в этот момент, кто что говорил, но рано или поздно я заметил Прима, который стоял немного в стороне, с удовлетворением и одобрением наблюдая за происходящим.
- Рад видеть вас снова! - сказал он бодро.
Я кивнул и оглянулся по сторонам. Рагна и Они сидели за столом вместе с Зоей и Джоном. Рагна улыбался, его широкие розовые глаза сияли. Зоя радостно мне улыбалась. Джону, казалось, было скучно: еще одно чудо - ну и что?
Дарла стояла в стороне. Она наконец подошла и сказала:
- Ну, вот мы и встречаемся во плоти.
- Иди сюда, Дарла, солнышко, - сказал Сэм, и они обнялись.
Я не мог отпустить Сэма, не мог отказаться от ощущения его реальности под пальцами. Если бы я не привык к тому, что личность Сэма все время со мной, пусть в бестелесном виде, то зрелище его ожившего наверняка заставило бы мое сердце остановиться, и я бы помер прямо как есть, на глазах у всех.
А так я просто-напросто с большим трудом восстанавливал дар речи.
- Как... как вы это сделали? - я уставился на Прима.
- Искусственное тело - это ничего удивительного, и никакого чуда тут нет, - ответил он. - Проблема состоит как раз в том, чтобы добиться полной совместимости и взаимодействия между этим телом и мозгом, который его контролирует. В данном случае такой мозг представлял собой Влатузианскую матрицу личности. Вы прекрасно понимаете, какие возможности собраны на этой планете. Я просто использовал те, которые были нужны для выполнения этой работы. Мне кажется, мы вполне преуспели. Вы согласны, Сэм?
- Еще бы! - Сэм ударил себя в грудь. - Я еще никогда не чувствовал себя так хорошо, - он повернулся ко мне. - Мне сказали, что это совсем не обычное, заурядное человеческое тело.
- Нет, - отозвался Прим. - У него нет кое-каких тонкостей биохимического цикла человеческого тела - даже наука в самом расцвете не может сравниться с гением Создателя. Например, Сэм никогда не сможет иметь, скажем, еще одного сына и вообще никакого потомства. Но у его тела есть и ряд преимуществ. Сэм никогда не постареет. Он не будет болеть...
- Но я не бессмертен, - ответил Сэм.
- Нет, не бессмертны, - сказал Прим, подходя к нам. - Я предлагал Сэму сказать ему примерное количество лет, на которое рассчитано это тело, но он не хотел и слышать.
- Даже если это и миллион лет или только неделя, - ответил Сэм, - мне не хотелось бы знать. Пусть меня живьем черти заберут, если я собираюсь прожить свою вторую жизнь, подсчитывая, сколько дней мне осталось. Так жить нельзя.
- Я понимаю и согласен с этим, - сказал Прим.
Я спросил:
- Как вам удалось сделать так, чтобы его тело выглядело точно так же, как и его бывшее?
- Создание внешнего облика потребовало нескольких источников - но главным среди них была трехмерная фотография, где вы стоите с Сэмом. Она занесена во вспомогательные банки памяти компьютера. Вы знали, что она там?
Я сказал:
- Да, мне помнится, я велел несколько старых фотографий перевести в пикселы и сохранить в памяти компьютера.
- Помогли нам и ваши воспоминания о Сэме, - добавил Прим.
- О'кей, - сказал я смущенно и довольно нелепо, словно мы с ним говорили о погоде. Я уселся и налил себе чашку кофе. Я не мог оторвать глаз от Сэма, который уселся за стол и отхлебнул из своей чашки.
Он подмигнул мне.
- Кто говорит, что однова живем?
- Сэм, а у тебя был выбор, воплощаться или нет? - спросил я.
- Только не тогда, когда меня вытаскивали из тяжеловоза. Когда я пришел в себя, то понял, что меня загружают в какой-то странный компьютер... мне так показалось, - Сэм посмотрел на Прима, ища подтверждения своим словам.
- Это по сути и был компьютер, - отозвался Прим.
- Как бы там ни было, - продолжал Сэм, - я был в контакте с нашим любезным хозяином, и он спросил меня, не хочу ли я присоединиться к Кульминации. Я сказал спасибо, но что-то не хочется. Он тогда спросил меня: ладно, пусть так, но как насчет нового тела? И я ответил: конечно, почему бы не попробовать?
Я рассмеялся.
- Конечно, почему бы и нет.
- Я уже стал немного уставать от того, что я тяжеловоз с прицепом. Мне нравится быть человеком куда больше.
- Не могу тебя винить. Но то, как ты пропал из машины, меня страшно напугало.
Прим уселся за стол.
- Наши извинения. Но, если бы я сказал вам наши намерения в отношении Сэма, я сомневаюсь, что вы поверили бы мне.
- Можно было бы и рискнуть сказать, - ответил я.