- С тобой все в порядке? - спросил я.
- Ладно, выживу.
- Я-то думал, что ты не живой, ну, в привычном смысле этого слова.
- Все равно я бы этого не перенес.
Наша скорость была просто поразительная: все снаружи казалось сплошным пятном. В мгновение ока мы проскочили через еще один огромный зал, потом помчались по туннелю, летя навстречу пятнышку розового света.
- Джейк? - это меня окликнула Дарла.
- Что?
- Кларк действительно сказал такое, или мне показалось?
Я кивнул.
- Ну да, машина снова там, сзади.
Дарла была потрясена, словно ее поразило громом.
- Джейк, каким образом?
- Не знаю, - ответил я.
- Но... - она застонала от своего бессилия что-либо понять. - Которая же это машина? Та, которую создал Карл, или та, которую?..
- Что-что?
- Ох, Джейк, я совсем запуталась.
- Ты запуталась! - Потом я вспомнил фразу, которую обронил Прим в разговоре со мной: "Вам все будет возвращено".
Мы летели во тьму, время от времени проносясь сквозь участки слепящего света. Наша скорость была примерно пятьсот километров в час, однако я не стал просить Брюса, чтобы он ее измерил. Я крепко-крепко держался за ручки управления, а левая нога прочно сидела на педали тормоза: неизвестно было, когда ко мне снова вернется управление тяжеловозом.
- Кларк! - окликнул я. - Долго еще?
- Долго ли до заводика? Ой, не знаю. На этой скорости мы там должны быть через несколько минут.
Он был прав. Очень скоро мы стали постепенно тормозить, спасибо, что очень медленно и плавно.
- Ну вот, если я почему-то не смогу включить снова космический корабль, - продолжал Кларк, - то вы всегда сможете быстренько проскользнуть к порталу. Завод примерно в полудне пути отсюда, если ехать по прямой.
- Мы никогда не успеем туда домчать, - сказал я ему. - Есть ли хоть какая-то возможность доехать на этом поезде до портала или, по крайней мере, на такое расстояние, чтобы у нас был какой-то честный шанс удрать?
- Я над этим поработаю, - сказал Кларк. Потом он тяжко вздохнул и пожаловался: - До чего же мирная и тихая была планетка, пока вы, люди, не приехали.
Я спросил:
- А что, тут что-нибудь происходило до нашего приезда? Вообще - была какая-нибудь жизнь?
- Нет. И это мне как раз больше всего и нравилось.
- Извини, но мы сюда не по своей воле приехали!
- Знаю, знаю, - нехотя подтвердил он.
Мы въехали на станцию назначения, и еще один кран поднял нас с рельсов и поставил на платформу.
Я завел мотор и отъехал, снова следуя указаниям Кларка.
- Как, черт возьми, ты можешь видеть, что происходит снаружи? перебил его я.
- Я же тебе сказал, что я частично подключился к сенсорам корабля. А для него смотреть сквозь стены - детская игрушка.
- Да уж, конечно, - сказал я.
- Ладно, не об этом сейчас речь. Поворачивай направо.
Я повернул, поехал по широкой аппарели, которая проходила через прямоугольный проем. Мы въехали в зал, который был похож на отгрузочный склад, и что-то в нем показалось мне знакомым.
- Нам надо быть туг, - сказал Кларк.
- Я вошел в контакт с управляющим заводом, - доложил Брюс.
- Соедини меня с ним, - сказал я.
Пауза.
- Какие-то трудности в радиоприеме, - ответил Брюс. - Наверное, из-за того места, где мы находимся. Я предлагаю прямо проехать в зал демонстрации готовой продукции.
- Э-э-э... Джейк! - это был голос Кларка.
- Что?
- Есть ли... - тут интерком заглох.
Я проверил переключатель внутренней связи, понял, что с ним все в порядке, и спросил:
- Брюс, у нас какие-то неполадки?
- Да, Джейк, короткое замыкание в одном месте... У нас займет всего несколько минут, чтобы его найти.
- Неважно, просто приведи нас в зал демонстраций.
Справа от нас открывалась большая скользящая дверь.
- Сюда, - сказал Брюс.
Еще несколько поворотов направо и налево - и мы оказались в том самом зале, где Карл и я увидели в разное время воплощение наших проектов. Однако управляющий заводом все еще не подавал признаков жизни.
- Брюс, что происходит?
- Извини. Джейк. Похоже, с нашей аппаратурой связи произошло что-то неприятное. Возможно, ее повредили.
- Тебе надо было еще раньше об этом сообщить, - сказал Сэм, и в его глазах зажегся огонек подозрительности.
- Наверное, это была твоя первая возможность сообщить, в чем дело, решил заступиться за него я. - Правильно, Брюс?
- Не надо находить для него оправдательные причины, - рявкнул Сэм. Он в них не нуждается. Он не может...
- Сэм, погоди, - сказал я, прислушиваясь. Сквозь обшивку стен до меня слабо, но отчетливо доходил какой-то звук.
- Наверное, это управляющий, - сказал я. - Господи, Брюс, микрофоны внешней связи тоже мертвы?
- К сожалению, да, Джейк.
- Ах ты, зараза, - выругался я, открывая люк.
- Джейк, погоди, - прокричал Сэм, но слишком поздно, потому что люк с шипением уже раскрылся.
- Не смей даже нервом пошевелить, - сказал человек, который направил дуло оружия мне в физиономию. Я узнал в нем Джоффа Брандона, одного из наемников Зейка Мура. - Ни одного движения, парень, - прорычал он, влезая еще на одну ступеньку приступки тяжеловоза и прижимая дуло мне к шее. - Я тебе еще кое-что должен, - прошипел он. - Я тебе, конечно, потом отплачу, но я и сейчас готов выжечь тебе твою долбаную морду дотла, если ты только мигнешь одним гребаным глазом!
Зейк Мур собственной персоной появился в моем поле зрения, неспешно шагая. Он ухмыльнулся.
- Привет, Мак-Гроу! Похоже, я тебя прищучил.
А из речевого синтезатора компьютера раздался голос Кори Уилкса:
- Так оно и есть, Джейк. И на сей раз, похоже, ты здорово влип.
23
Из девяти человек банды в живых осталось трое. Краузе говорил мне, что двое пали жертвой трудностей путешествия, которое нам всем пришлось проделать до Микрокосмоса, а Мур только что сказал мне, что трое, включая Краузе, погибли в сражении на дороге. Из тех, кто выжил, мне был знаком Брандон, уж это само собой; именно его я впихнул в очко деревянного нужника на Высоком Дереве. Видимо, он все еще таил на меня злобу за это пикантное происшествие. Двоих остальных я узнал, вспомнив ту потасовку, что разыгралась в свое время ни планете-гараже "дорожных жуков". Зейк Мур был их атаманом. Это был крупный человек, ширококостный, высокий, большерукий и большеногий, массивный и негибкий, как высоченные деревья его родной планеты. Корни его уходили глубоко, они больше походили, условно говоря, на плетеный стальной кабель, и были они жестки и жестоки. Он, похоже, потерял в весе. Лицо стало бледнее, и черты слегка заострились. Глаза из-за этого стали еще ярче, словно в них все время горел огонь злобы, словно в серой золе его физиономии развели очаг.