— Ага! Вот! Гляди! — он ткнул пальцем.
— Где?
— Вон, за цветастой такой фотографией с мужиком. Видишь? Московский Комсомолец лежит.
— Ну?!
— Вот и гну. Смотри снизу и слева от названия. А, как тебе?
Ванька чуть не выругался по-взрослому. Но всё же удержался.
— Мощно, а? — Андрейка, довольный, любовался эффектом.
Под названием газеты стояла дата — 13 июля 2013 год.
— Это же через пятьдесят лет! Мне шестьдесят три тогда, что ли?
— Ага, стариканы мы с тобой. Если дожили, конечно, — Андрейка улыбался, будто они на перемене обсуждали последние школьные слухи.
— А если… если мы сейчас себя тут и увидим, а? — округлился глазами вновь Ванька.
— Не, ну чего ты городишь? Мы же вот они, значит, оттуда мы убёгли. И здесь мы только вот в таком вот виде. Вот только если знакомые какие, — Андрейка обладал совсем недетским интеллектом. Даже умный Ванька за ним не всегда поспевал.
— Знакомые, говоришь? — Ванька обдумывал слова друга.
— Э, пацаны, чего вы тут? — из-за спин раздался сиплый неприятный голос. Друзья вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял кривой дед, от него разило запахом нечистот и алкогольным духом. — Чего вы там не видели в ларьке этом поганом, а? Дайте лучше дедушке полтинничек, чем картинки себе с голыми девками покупать.
Друзья переглянулись.
— Так у нас нет ничего.
— А если найду? — алкаш гнусно засмеялся, довольный своей шуткой. — Чего-то странные вы какие, — он с прищуром оглядел их и сплюнул. — Да и хрен с вами.
— Колян! Ты чего там трёшься? Иди уже! — Из закутка неподалёку его позвали.
— Да иду-иду. Будто вроде знакомые у вас морды. Но какие-то вы мутные. Шлёпали бы отсюда, а то ведь наваляют… — и он поковылял к друганам.
— Понял? Вот такие вот, может, наши знакомые, — шепнул Ванька.
— Ага. Колян, понял? — Андрейка сделался вдруг словно прибитый. — Пойдём, что ли, к нашим? Видишь, народ начинает вылезать. Сейчас местные пацаны какие-нибудь появятся, в натуре огребём.
— А как же место глядеть?
— Вот и поглядели. Вон, клетка стоит. Думаю, там ваша изба и была, — Андрейка кивнул на прямоугольный заборчик. Внутри была площадка с футбольными воротцами и баскетбольными кольцами.
Ванька покрутил головой, пытаясь сориентироваться.
— А чего, вполне. Вон дальше понижение.
— Ну и пошли тогда, — у Андрейки вдруг испортилось настроение. Напрочь. Он зашагал назад.
Ванька, крутя головой, потянулся за ним.
Они отсутствовали не больше часа, но друзей их разморило, они посапывали на расстеленной телогрейке.
— О, дрыхнут опять, — буркнул Андрейка и тоже прилёг рядом, подсунул под голову руки и уставился сердито в небо. — Не, ну ты понял, чертовщина какая? Вон, алкаши кругом ходят.
— У нас они, что ли, не ходят? — неожиданно для самого себя стал защищать этот Мир Ванька.
— Да ходят, конечно, — тихо согласился Андрейка. — Но ведь они какие-то свои, что ли. Добрые. И потом, они ж не с утра уже колдыряют! Они сначала поработают, а потом закладывают. Да и не живут они долго, а эти, вон, старые, а всё туда же. Не знаю, может, у нас и ходят, но от них так сильно противно мне никогда не было. Или всё вместе просто: бабы эти на обложках, и дед этот сзади. Не знаю. Домой сильно захотелось. Кисло тут и совсем неинтересно, — Андрейка ковырял прутиком землю.
Ванька никак не мог понять смену настроения.
— Погодь, ну ты ж сам хотел разведать, чего там, где дома были — а теперь чего с тобой?
— Да не знаю я! Дед мне, наверное, не понравился очень.
— Слушай, а может, тебе, вообще, тут не нравится, а? И это, как подумаешь, во что наша деревенька превратится, так вот и сразу и фиговое настроение, а?
— Чего ты разакался? Может, и так. А ты, вон сам, не расстроился после того, как кладбище не нашёл, когда один сюда лазил? Вот то-то и оно! А как сюда снова захотел после морей своих? Тоже ведь не от радости большой, наоборот. Чего ж ты от меня хочешь?
Ванька, оглашённый таким напором, притих. Зашевелились братья, открыла глаза Таня.
— О, вы уже пришли, а чего ж нас не толкаете? — она попихала Антона, тот замычал, но глаза продрал.
— Чего толкать-то? Дрыхнете и дрыхнете. Андрейка, вон, вообще, никуда больше не хочет, домой только, — кивнул на смурного друга Ванька.
— Чегой-то? Андрюшк, ты чего? — спросонья Таня подобрела, но понятия действительности полного сразу не обрела.
— Да ничего! Не пойду я в ваши книги. Тут обожду.
Она пожала плечами, руками пытаясь расчесать волосы. Братья рядом присели, потягиваясь и позёвывая.
Они ещё полазали немного в овражке, осматривая окрест на предмет знакомых черт, выискивая привычные приметы. Радовались, когда находили, расстраивались горам всякого хлама и общей замусоренности. Андрейка полёживал на месте, погружённый в невесёлые думы.