– Валери, садись.
Один за другим лимузины медленно выехали со стоянки, и каждый двинулся в своем направлении.
Валери села в «мустанг» и закрыла дверцу. Не успела она пристегнуться, как Джек развернулся, обогнул здание и направил автомобиль в противоположную сторону от той, куда поехали лимузины.
– Разве ты не оставил машину у моего дома? И потом, мы договорились предпринять отвлекающий маневр с лимузином на случай...
– За нами никто не следит. Брис знает одного из официантов, который работает в «Бентоне». Тот позвал приятеля, и, когда у них кончилась смена, они вместе съездили за моей машиной и пригнали ее сюда. Ребята неплохо на этом заработали. Поверь мне, все в порядке.
Он въехал в узкий проулок, который вел на другую парковку – вокруг здания располагалось несколько стоянок для автомобилей, – и свернул на боковую улицу. Быстро оглядевшись, Джек снова развернулся и проехал два квартала в неверном направлении. Но прежде чем Валери успела что-либо сказать, Джек помчался по другой улице до первой свободной площадки, затем остановился и заглушил мотор.
Сердце Валери сильно билось. Она бросила взгляд через плечо, но на мокрой улице было тихо.
– Нас преследовали? Джек снял темные очки.
– Нет, просто я всегда мечтал это сделать. Валери не знала, чего ей хочется больше —
рассмеяться или поколотить наглеца. Она сделала и то и другое.
– За что? – возопил Джек.
– Ты хоть понимаешь, сколько нервов стоил мне этот вечер? И ты еще в игрушки играешь!
– Нервов? Тебе? – расхохотался Джек. – Ты стояла в сторонке и только и делала, что посматривала то на часы, то на меня.
– Если бы ты придерживался расписания, которое я наметила, мне не пришлось бы переживать.
– Погоди-ка, разве не я беседовал с каждым человеком, к которому ты меня подводила? – Прежде чем Валери успела возразить, Джек поднял указательный палец, требуя тишины. – Разве не я потчевал их сведениями о своей биографии, которую мы слегка отредактировали по твоей указке? Они знают, что я спортивный репортер. Они знают, что я держал свое имя в тайне, поскольку не знал, как совместить два столь разных имиджа. Они также знают, что я решил выйти из тени, поскольку меня уволили с основной работы и я устал скрываться. Никаких сюрпризов, никаких скелетов в шкафу, которые всплывут на поверхность в самый неподходящий момент. Откровенно говоря, мне кажется, что сегодня вечером мое умение пудрить людям мозги было куда полезней, чем врожденное обаяние Эрика. И после этого ты упрекаешь меня за то, что я позволил себе немного развлечься?
Валери молча смотрела на своего собеседника, и только капли дождя стучали по мягкому откидному верху, нарушая тишину. Наконец девушка вздохнула и заговорила:
– Ладно. Ты прав. Просто я... – Она прервалась на полуслове, поскольку Джек вдруг повернулся и начал что-то искать на заднем сиденье. – Что ты делаешь?
– Ищу, куда бы это записать. Ты признала, что я был, в сущности, прав.
– Очень смешно. Ты прекрасно знаешь, что стояло на кону этим вечером. А ты болтался по залу, заговаривая со всеми подряд. Будь ты на моем месте, сам бы понял, как трудно стоять в стороне и наблюдать.
В свете уличного фонаря Валери заметила, что Джек улыбается.
– Наблюдать за тобой было бы куда интереснее, чем пожимать руки конгрессменам и притворяться, будто я верю, что эти старики женились по любви на молодых красотках.
– Какой цинизм, – не выдержав, рассмеялась Валери.
Джек устремил взгляд вперед, разглядывая улицу сквозь лобовое стекло.
– Да, конечно, однако каждый имеет право на собственное мнение.
Валери поняла, что он подразумевает свой развод. Во всяком случае, ей казалось, что именно в этом кроется источник его горечи.
– Итак, больше никаких юных красоток в твоей жизни, как я понимаю.
Джек засмеялся, но как-то невесело.
– Нет. Однажды я уже допустил ошибку и больше не желаю возвращаться к прошлому.
– Как долго вы были женаты? – Валери знала, что брак Джека продержался недолго, но никогда не интересовалась подробностями.
– Восемнадцать месяцев и десять дней – дольше, чем следовало бы. – Молодой человек посмотрел на нее. – Это случилось давным-давно и теперь уже стало историей, ясно?
– Похоже, ты не хочешь, чтобы история повторилась.
– Мы должны учиться на собственных ошибках, не так ли?
– Смотря какой урок ты извлек. Если из-за одного человека ты готов отказаться от всего того, что могло бы обогатить твою жизнь с другим, я не могу с тобой согласиться. По-моему, это свидетельствует не столько о мудрости, сколько о стремлении спрятать голову в песок.
– А как давно вы женаты?
Влажные щеки Валери слегка покраснели.
– Если я не замужем, это не значит, что я не вижу, как живут супружеские пары. Надеюсь, одна ошибка не помешает мне воспользоваться другими возможностями в будущем.
– У тебя есть близкий человек?
Теперь Валери пожалела, что завела этот разговор. Она покачала головой:
– С самого детства я переезжала из одного города в другой. В таких условиях трудно поддерживать дружеские отношения, не говоря уже о чем-то большем.
– Тебе разбивали сердце?
Валери едва заметно улыбнулась:
– Ты сказал «разбивали», словно имел в виду «разжевали и выплюнули».
Джек помолчал одно мгновение, потом кивнул:
– Довольно точное определение, на мой взгляд.
Валери откинулась назад, так чтобы лучше разглядеть своего спутника.
– Извини, – тихо сказала она.
– За что?
– За то, что я лезу в твою личную жизнь. Ты прав. Я понятия не имею, через что ты прошел и что я чувствовала бы на твоем месте. Может, и я стала бы цинично относиться к любви.
– Я никогда не относился к любви цинично, – возразил Джек, и в его голосе послышалось искреннее удивление.
Валери вскинула бровь и искривила губы:
– Пусть будет так.
– Нет, серьезно. Я считаю, что влюбленность и любовь – это прекрасно. Но брак... Едва ли.
– Почему?
– В браке обе стороны должны прикладывать равные усилия, изо всех сил стремясь сохранить свой союз. Но даже если партнеры умеют общаться, слишком часто им приходится полагаться на свою интуицию, строить догадки.
– Кажется, именно это называется доверием.
– Возможно. Но доверие должно вознаграждаться доверием, не так ли?
– А как это было в твоем случае? Джек отвел взгляд и ответил не сразу:
– У нас все было гораздо сложнее.
– Так всегда бывает во взаимоотношениях между людьми.
Мужчина пожал плечами. Как показалось Валери, он сожалел, что позволил вовлечь себя в столь серьезный разговор.
– Мне это напоминает ловушку. Один из партнеров не отвечает ожиданиям другого партнера, что причиняет боль им обоим.
– Но сейчас тем не менее ты полностью открыт для новой любви, – иронично заметила Валери.
Джек усмехнулся:
– Я не считаю, что совершил ошибку, когда влюбился в Шелби. Может, я был слеп, но не глуп.
– И все же она сумела внушить тебе стойкое отвращение к браку?!
– Во всяком случае, она поселила глубокие сомнения в моем сердце. Но кто знает, может, однажды я встречу женщину, которая сведет меня с ума настолько, что я снова решусь жениться.
Валери хихикнула:
– Хочешь сказать, что здравомыслящий человек никогда не решится на такой шаг?
– Я лишь хочу сказать, что не связываю свои мечты и надежды на счастье с браком. Может, ты видела больше примеров успешного партнерства, чем я, однако мне кажется, что я придерживаюсь здравого взгляда на жизнь.
Валери посмотрела в окно.
– Возможно.
У нее сложилось впечатление, что отношение к браку сформировалось у Джека задолго до того, как он познакомился с Шелби. Ей захотелось больше узнать о его детстве, о родителях и семье. Однако она и так затронула слишком много сложных вопросов за один вечер.
– Ну а ты?
Валери кинула быстрый взгляд на Джека: