—Да. Да, мне все было известно. Я знаю, что подвела вас. Я всех нас подвела, включая себя. Я мечтала получить эту работу больше, чем вы можете себе представить, но я готова подать заявление об увольнении. Я понимаю, что этого недостаточно и время упущено. Могу лишь сказать, что мне жаль. Очень, очень жаль.
Взгляд Мерседес не предвещал ничего хорошего. Аврора выглядела крайне обиженной. И только лицо Вивиан выражало скорее задумчивость, чем какие-либо другие чувства.
Именно Вивиан заговорила первой:
– Мы обсудим твое увольнение немного позже. – Она указала на кресло, стоявшее напротив дивана, на котором расположились все три дамы. – Садись и расскажи нам все с самого начала. – Бросив взгляд на часы, рыжеволосая женщина добавила: – У нас есть еще время. – Видя, что Валери колеблется, она повторила приглашающий жест. – Садись и рассказывай.
– Хорошо, только вам не кажется, что сначала мы должны связаться с Салливаном. Надо предупредить его, что Джек выступает в программе «С добрым утром».
– Думаю, Брок Салливан и сам об этом знает, – заметила Мерседес. – Он рассчитывает, что его передача наделает больше шума, если выйдет в эфир после того, как Джек появится на канале у конкурентов, расточая очаровательные улыбки.
– Но если Салливан узнает, что Джек собирается раскрыть карты, лишив его сенсации, тогда, возможно, он откажется от своих грязных планов. Конечно, ущерб будет нанесен, но, по крайней мере, Салливан и его команда не смогут нанести нам новых оскорблений или раздуть пламя негодования.
– В этом что-то есть, – задумчиво сказала Мерседес.
– Нет, нет, нет, – запротестовала Вивиан. – Пусть старый осел готовит свое дешевое шоу. После выступления Джека Салливан останется в дураках, и все его жареные факты не будут стоить ни цента. Ну а Шелби предстанет в глазах публики злой ведьмой, которая решила использовать своего бывшего мужа, дабы урвать пятнадцать минут славы.
– Не знаю, – покачала головой Валери. – Может получиться только хуже.
Аврора посмотрела на девушку, и в ее светло-голубых глазах по-прежнему читалось разочарование.
– Брок Салливан в любом случае выйдет в эфир. Если мы предупредим его, он получит время, чтобы внести изменения в свою программу. Пусть он выпутывается, как знает.
Мерседес вздохнула:
– Да, конечно, ты права.
– Как ты могла такое допустить? – жалобно спросила Аврора. – Почему?
Валери почувствовала, как в животе у нее все сжалось, и в то же время испытала огромное облегчение, что больше не нужно ничего скрывать, беспокоясь о последствиях. Девушка наконец опустилась в кресло и сложила руки на коленях.
– Мы уже подписали договор с Эриком, когда он сообщил мне, что не хочет больше скрывать свои пристрастия, – начала она и рассказала обо всех последующих событиях. – Журнал вот-вот должен был поступить в продажу, и перед нами стоял выбор: либо отменить выход первого номера, либо срочно найти замену. Эрик предложил Джека. Первоначально речь шла только о фотографии на обложке.
– Но почему Джек согласился? – удивилась Аврора.
– Из-за денег, конечно, – хмыкнула Мерседес.
– По правде говоря, нет. Он отказался от денег, – возразила Валери. – Эрик предлагал заплатить ему, но Джек пошел на это по другой причине.
– Тогда почему? Неужели он позволил втравить себя в такую историю, ничего не получив взамен?
Валери прикусила губу. Она не могла открыть им сокровенную, печальную тайну, которую Джек поведал ей прошлой ночью.
– У него были свои причины. Они с Эриком знакомы много лет. Эрик помог Джеку в трудные времена, и Джек считал, что ему представился шанс вернуть долг близкому другу.
Вивиан поджала губы. Судя по ее виду, она была заинтригована.
– Ты знаешь, что за этим кроется? Валери кивнула:
– Да, но, боюсь, это глубоко личное. Вы можете спросить Джека, если хотите, однако он рассказал мне свою историю в доверительной беседе, и я не могу выдать его секрет.
– В доверительной беседе? – Вивиан постучала мундштуком по костяшкам пальцев. – Как я понимаю, вы двое очень сблизились в последнее время.
Валери не знала, куда клонит Вивиан, но решила, что сейчас не время для уклончивых ответов.
– Да, – сказала она. – Да, это правда.
– А то фото в газете... Ты говорила, что это мелкая оплошность. Случайность, допущенная впопыхах. Следует ли нам понимать, что были и другие случайности?
Валери почувствовала, как ее щеки зарделись, но, к счастью, ей не пришлось отвечать на этот вопрос, поскольку вмешалась Аврора.
– Послушай, – набросилась она на Вивиан, – неужели тебе мало тех неприятностей, которые свалились на нас? Зачем тебе вызнавать непристойные подробности?! – Повернувшись к Валери, Аврора продолжила: – Он тебя одурачил, не правда ли, дорогая? Ввел в заблуждение? Мы понимаем. Этот мошенник по-своему обаятелен. Как мой Вэй когда-то.
Мерседес закатила глаза.
– Ох, бога ради, Аврора! Обаяние Вэя сводилось к тому, что он бесконечно рассказывал ужасные истории о баталиях в сенате. – Она сурово взглянула на Валери. – Я понимаю, что отчаянная ситуация требует отчаянных мер. Не могу сказать, что одобряю твой поступок, но постараюсь сохранить беспристрастность, пока не услышу выступление Джека.
– О! – воскликнула Вивиан. – Ток-шоу начинается!
Вивиан сорвалась с места. Валери даже не предполагала, что можно перемещаться с такой скоростью на высоченных каблуках. Между тем остальные тоже встали и подошли поближе к телевизору. Как раз в это время ведущий Стив Сат-тер представил свою помощницу Джулию Нэш, а затем объявил, что она проведет особое, удивительное интервью в прямом эфире с гостем программы Джеком Ламбертом. Оператор переключился на другую камеру, и на экране появилось изображение толпы фанатов, собравшихся за пределами студии. Многие из присутствующих принесли с собой плакаты с надписями, выражавшими их любовь к Прекрасному Принцу.
– О, вот плакат, который мне понравился! – обрадовалась Аврора. – «Очаруй меня!»
– Тише, Аврора, – сказала Вивиан, придвигаясь ближе. – О, а вот и надпись: «Принц – Горячая Штучка».
– Он и в самом деле привлек массу народу, – заметила Мерседес.
Аврора прижала унизанные кольцами пальцы к губам.
– Надеюсь, они не превратятся в разгневанное сборище, когда Джек скажет им правду. Мне это напоминает ужасные дни распродажи в Гарфинкеле в семидесятых. – Ее лицо приняло встревоженное выражение, и она стиснула руку Валери.
Действительно, разгневанная толпа. Валери не верила, что этот кошмар происходит наяву. И ей некого винить, кроме себя. Она хотела закрыть глаза и заткнуть уши, но на экране возник Джек Ламберт. Молодой человек расположился в удобном кресле напротив жизнерадостной помощницы ведущего. Воплощение беспечности и легкомыслия. Джулия Нэш сегодня выглядела непривычно хмурой. «Вероятно, она, как умеет, пытается изобразить серьезность, – предположила Валери. – Ничего не скажешь, милая гримаса». Интервью, которое задумывалось как забавный пустячок, внезапно превратилось в нечто значительное. «Большой шаг вперед для Джулии», – угрюмо подумала Валери. Ну хоть кто-то получит шанс подняться по карьерной лестнице в результате этой неразберихи.
– Итак, Джек, – начала Джулия, безуспешно пытаясь лишить свой голос привычной веселости, – мы планировали поговорить о ваших книгах и о взлете вашей популярности, который последовал после того, как вы впервые предстали перед публикой. Однако, если я правильно вас понимаю, вы хотите сообщить мне и телезрителям нечто важное.
Ведущая наклонилась вперед, всем своим видом демонстрируя расположение и доверие. Очевидно, она заканчивала то же учебное заведение, что и остальные девушки, работающие на телевидении.
– Доброе утро, Джулия. Спасибо, что вы предоставили мне возможность обратиться к телезрителям, среди которых, вероятно, есть и мои поклонники. Или, лучше сказать, поклонницы Прекрасного Принца.