Оказавшись внутри, мы сразу направились в административный сектор. Встречавшиеся сотрудники глядели на меня с удивлением и любопытством — возможно, потому что я был в спортивном костюме. Никакой другой одежды нам в изоляторе не предоставили, если не считать больничных пижам, которой я предпочитал не пользоваться.
Я не особо удивился, когда мы подошли к двери кабинета руководителя. Лейтенант сходу распахнул их. В приёмной было несколько кресел и рабочий стол с компьютером. Офицер подошёл к нему, привычно сел и не глядя потянулся за трубкой. Нажав на кнопку интеркома, он доложил: «Доставил…. Есть!»
Вот как… значит, генерал отправил за мной своего адъютанта. Не знал, что он вообще у него есть — как-то не приходилось сталкиваться.
— Проходите, — лейтенант указал мне на дверь справа.
Генерал стоял в центре своего кабинета, на толстом ворсистом ковре. Притворив за собой дверь, я начал доклад по форме:
— Товарищ ге…
Однако хозяин кабинета перебил меня.
— Дмитрий Григорьевич, мы не на параде. Проходите, присаживайтесь, — он указал на кресло, расположенное напротив рабочего стола.
Мне не приходилось раньше бывать в рабочем кабинете начальника центра, и пока я шёл до кресла, с любопытством рассматривал помещение. Высокий потолок, вентиляционная разводка и пожарная сигнализация, замаскированные под лепнину, люстра. Настоящие обои на стенах, нежно-бежевого оттенка. Имитация окна, закрытая тяжелыми портьерами. Дубовый рабочий стол, суконная столешница. Рабочий стол для совещаний с проектором. Статусно, но немного старомодно, как по мне… впрочем, психологический комфорт — исключительно важная штука для подземного обитателя, так что, может, вся эта мишура вовсе не лишняя роскошь, а тщательно рассчитанная психологами необходимость, рассчитанная на поддержание работоспособности высшего руководства.
— Как себя чувствуете? — спросил он, когда я занял предложенное кресло.
— Спасибо, отлично, — ответил я.
— Рад сообщить, что вы зачислены в подразделение, — продолжал он. — Так что формально мы с вами сегодня попрощаемся. Необходимые документы и предписание заберёте у адъютанта.
— Благодарю, — кивнул я, продолжая оставаться в кресле.
— Вы имеете право на недельный отпуск, — добавил генерал. С правом передвижения в границах зелёной зоны.
Территориальное деление по цветам появилось совсем недавно, всего пару месяцев назад. Зелёным обозначались области, где удалось полностью наладить госуправление и работу правоохранительных органов. Комендантский час, конечно, действовал и там — но на дорогах днём в целом было безопасно. Тем более, что усиленные меры по охране правопорядка, включая блокпосты и воздушную систему наблюдения за обстановкой, так же продолжали сохраняться. К жёлтым зонам относились области, примыкающие к районам поражения. Как, например, не эвакуированная часть Миасса, южнее места взрыва. Или же места, где работа правоохранителей не была налажена, таких районов тоже пока что было немало. Красные зоны — это районы выпадения осадков, окрестности наземных взрывов, оставившие наиболее грязные зоны. И территории, на которых власть захватили самозванные группировки. Таких, впрочем, с каждым днём становилось всё меньше и меньше: всё-таки ресурсы, сохранившиеся у федеральных властей, были несопоставимо больше тех, которые находились в распоряжении самоуправцев.
С момента нашего переезда и начала обучения наружу нас не выпускали, совсем. И это здорово беспокоило Олю: всё-таки витамин Д и УФ-излучение в медицинских дозах это одно, а живое солнце и нормальный воздух — совсем другое. Особенно для детских организмов. При этом руководство обещало, что такой усиленный режим безопасности сохранится только на время обучения. Потом с семьёй можно будет выбираться на природу в окрестностях. А на будущий год, поговаривают, планировался переезд на территорию заново отстраиваемого столичного комплекса, расположенного на берегу Енисея.
— Спасибо, — искренне ответил я.
— Есть планы, куда поедете? — поинтересовался генерал.
— Пока нет, — ответил я. — Возможно, навестим старого знакомого. Они давно в зелёной зоне, и от нас не далеко…
— Если поедете на своём транспорте, я распоряжусь оформить подорожную.
— Ещё раз благодарю, — кивнул я, продолжая выжидательно глядеть на генерала.
Он явно не для того позвал меня на личную аудиенцию, чтобы обрадовать зачислением и отпуском. Такими мелочами обычно занимались кадры.
— Скажите, вы многое успели увидеть? — безо всякого перехода начал он, глядя мне в глазах и внимательно наблюдая за реакцией.