К счастью, Дадли и Дрюфус были чистыми. Видимо, Дженна частенько их мыла, потому что они пахли приятно даже после прогулок.
Оказавшись зажатой между ними, я прикрыла глаза и наслаждалась запахом Дэмиена, которым пропиталась набитая гусиных пухом подушка. Сжав её в руках, я глубоко вдохнула и на мгновение представила, что лежу рядом с ним.
Сердце забилось быстрее, давая мне понять, как сильно я желала близости с ним, несмотря на подавление своих чувств. Здесь, в этой постели, самом личном месте, его присутствие ощущалось как никогда
Поддавшись накопившемуся влечению, я сильнее обхватила подушку и начала тереться об матрас, вообразив, что подо мной крепкое тело Дэмиена. Это было танцем из вожделения и безысходности, усугубившимися, когда я зарылась лицом в подушку, глубже вдыхая опьяняющий аромат.
Когда я, в конце концов, открыла глаза, то обнаружила, что Дадли с подозрением уставился на меня, возвращая в реальность.
Тогда мне, наконец, удалось уснуть.
***
К концу недели я уже привыкла спать с собаками и, осмелюсь сказать, мне даже начало нравиться дремать, устроившись между ними.
Дни были довольно однообразными до наступления четверга. В тот день Дрюфус решил, что будет забавно залезть под кровать Дэмиена. Двум Д уже пора было на прогулку перед моим уходом на работу, а мне всё никак не удавалось выманить его оттуда.
В итоге мне пришлось доставать его, отодвинув чёрную обувную коробку, за которой он прятался.
Когда Дрюфус всё-таки вылез, я стала убирать коробку обратно, но замерла. На крышке серебристым маркером было написано два слова: «Ящик Пандоры».
Испытывая невероятное желание туда заглянуть, я быстро засунула коробку под кровать и заставила себя не думать о ней во время прогулки с собаками.
Весь день на работе я строила теории о том, что могло там лежать. Ясно было одно: Дэмиен не хотел, чтобы кто-то это обнаружил.
После того, как Дженна забрала псов, я осталась в его квартире одна и решила прилечь на кровать, всё раздумывая о коробке.
Тут мне в голову пришла мысль. Дэмиен однажды ворвался в мою ванную и взял электронную книгу, удовлетворив своё любопытство, несмотря на мои протесты. А ещё он без разрешения включил то видео с Элеком. Он должен меня понять.
Поддавшись порыву, я спрыгнула с кровати и достала коробку, открывая её.
Внутри оказалась куча всего, от старых открыток до монет и нескольких вырезок из газет. Внимательно их изучив, я обнаружила, что в одной был некролог об отце Дэмиена, Раймонде Хеннесси. Я ощутила тяжесть в груди и почувствовала себя глупо за мысли о том, что в коробке хранилось что-то непристойное.
В этот момент мне под руку попался диск в простой пластмассовой упаковке. На нём было только одно слово: «Ямайка».
Ощущая безумную потребность узнать о Дэмиене больше, я посмотрела в сторону телевизора, расположенного напротив кровати, и заметила рядом с ним DVD-плеер. Не оставляя времени на возникновение угрызений совести, я быстро открыла диск и вставила его туда.
Первым, что я увидела на экране, оказался обнажённый мужской торс. Освещение было плохим, но, кажется, мужчина поправлял камеру. Когда он наклонился, чтобы заглянуть в объектив, по быстрому взгляду на его лицо стало ясно, что это Дэмиен.
«Ох, чёрт. Что я смотрю?»
Я на секунду опустила веки, пока не услышала с экрана женский голос.
— Работает? — спросила она.
— Да.
Когда Дэмиен обернулся к ней, на экране крупным планом показалась его задница. Она была идеально круглой формы, гладкая и просто безупречная — всё, как я и представляла. Заметив на его правой ягодице родинку размером с горошину, я не смогла сдержать смешок.
Твою мать. Я рассматривала задницу Дэмиена.
Прекрасную задницу.
Стоило выключить запись, но я не могла пошевелиться.
Девушку не было видно, Дэмиен закрывал её спиной, но, казалось, она проводила руками по его телу.
— Боже, да ты готов, — произнесла она.
— Как ты догадалась? — спросил он обольстительно.
От этого голоса мурашки пошли по коже.
Затем он протянул руку, чтобы что-то взять, и я услышала звук открывающейся обертки от презерватива. Когда Дэмиен опустился на женщину сверху, я была рада, что не видела её лица.
— Обожаю, когда ты в меня входишь, — произнесла она со стоном.
— Да? Тогда то, как я тебя оттрахаю, понравится ещё больше.
Проведя целую минуту, не сводя глаз с задницы Дэмиена, пока он резко толкался в неё, я поняла, что пора остановиться. Одни только звуки, которые он издавал, уже нанесли достаточный ущерб моей психике. Они будут преследовать меня в течение многих ночей.