— Ты не имеешь права так за мной шпионить.
— Я вовсе не шпионю, а присматриваю за тобой.
— Как это вообще тебя касается?
— Ты мой лучший друг, меня касаются все твои дела.
От его признания я на секунду потеряла дар речи.
«Лучший друг?»
— Правда?
— Ну, была им… пока не пригласила меня тебя тряхнуть, а затем начала динамить.
— Я не знала, что ты так ценишь нашу дружбу.
— Теперь знаешь.
— Видимо, да.
— Как бы то ни было… этот Марк. У меня по поводу него плохое предчувствие. Узнай его фамилию, чтобы я всё проверил, хорошо?
— Хорошо.
— Ты ужинала?
— Нет.
— Я не смогу сегодня спать. Нужно отвлечься от мыслей о Дрюфусе. Приготовить пиццу? — Он встал с дивана, прежде чем я успела ответить.
— Давай. Но только если позволишь мне помочь.
— Тут делов-то. Можешь развлечь меня, пока готовлю. Пойдёт?
Опустив руки на стойку, я наблюдала за тем, как Дэмиен достаёт тесто из холодильника.
— Когда ты начал сам готовить пиццу?
— Несколько лет назад мы с братом работали в пиццерии.
— Тогда всё понятно.
— Как-то мы с Таем боролись за внимание девчонки, что часто туда приходила. Однажды она решила устроить для нас испытание: заказала две пиццы, и сказала каждому приготовить по одной, чтобы посмотреть, чья окажется вкуснее. Победитель получал в награду свидание с ней.
— Кто победил?
— До этого не дошло. Мы посрались ещё в самом начале, чёртовы пепперони и мука были повсюду. После этого владелец нас уволил.
— Ничего себе.
— Пару лет спустя мы пришли к выводу, что та девушка повела себя как стерва, настроив нас друг против друга. Это был хороший урок.
— Так вы с братом в детстве часто соперничали?
— Бывало. После смерти отца мы остались единственными мужчинами в семье, и на нашу долю выпало больше обязанностей, чем на многих наших знакомых. У мамы была тяжёлая депрессия, она и сейчас есть, хотя самыми трудными стали первые несколько лет после кончины папы. От стресса в нас с Тайлером проявлялись худшие качества. Я его люблю, но соперничество у нас в крови.
— Чем он занимается?
— Он управляет рестораном, но подумывает о переезде в Лос-Анджелес, чтобы полностью посвятить себя актёрскому мастерству. У него была пара спектаклей здесь, в области залива. У Тайлера нет таких сбережений, как у меня. Я свободно занимаюсь искусством, но только потому, что вложился в этот дом.
— Поверить не могу, что твой брат актёр. Моя сестра Джейд выступает на Бродвее.
— Да, ты это упоминала. А кем работает твоя другая сестра?
— Клэр? Она учитель. Мы трое невероятно разные.
— Почему?
— Ну, Клэр — старшая. Из нас она самая благоразумная, никогда не вляпывается в неприятности и вышла за свою школьную любовь. Джейд младшая. Высокая, с модельной внешностью, общительная, никогда не останавливается на достигнутом — короче говоря, выпендрёжница. Она чертовски весёлая, и мы с ней очень близки. А ещё есть я. Безумная коротышка. Не сильно здравомыслящая и ни в чём не достигаю особых успехов. Я просто… — я замялась.
— Своеобразная и милая… само очарование, — закончил за меня Дэмиен.
— Я не это собиралась сказать.
— Такой я тебя вижу.
— А ещё ты считаешь, что я немного извращенка.
— Нет. — Он подмигнул. — Не немного.
Мы ели пиццу на полу в гостиной, где Дадли устроился между нами. К нему понемногу возвращался аппетит, и он съел пару кусочков. На фоне был включен телик, но мы не обращали на него внимания, погрузившись в непринуждённую беседу о наших семьях и последних происшествиях с жильцами этого дома.
Всё шло просто безупречно, пока наше внимание не привлекла довольно откровенная сцена из фильма, который мы ранее не замечали. Неловкость стремительно нарастала. Дэмиен схватил пульт и сменил канал так быстро, как только мог.
Я поднялась с пола.
— Думаю, мне пора.
— Точно?
— Да.
Однако у Дадли были другие планы. Как только я направилась к двери, он заскулил.
Я присела.
— Прости, приятель, мне нужно идти.
Он начал облизывать моё лицо, пока я почёсывала его за ухом.
— Знаю, ты не хочешь прощаться.
Я быстро улизнула из квартиры, но, войдя к себе, тут же услышала завывание. Дадли не собирался меня так просто отпускать.
Мой телефон зазвонил. Это был Дэмиен.
— Он совсем взбесился, как только ты ушла. Может, вернёшься? Только на эту ночь. Он паникует.
— Уже очень поздно.
— Можешь поспать в моей кровати вместе с ним.
— А где будешь ты?
— На диване.