— Я... э-э... не знала, что у него есть сестра, — жалобно повторила она.
Я рассмеялась, как будто с дитем беседую.
— Есть. Понятное дело. Мы не слишком близки, но все же родственники.
Повисла неопределенная тишина. Она начинала верить.
— Слушайте, — вздохнула я, — серьезно, я его сестра. Можете уточнить у... как их там... Джона и Кэти. Мы виделись с ними на вечеринке несколько лет назад. Они меня знают.
— Джон Риз? — заторможено переспросила она. Как и предполагалось, на этом огромном этаже оказался некто с таким распространенным именем, как Джон, но, тем не менее, я выдохнула с облегчением.
— Наверное. Я не спрашивала фамилии.
— Высокий... с каштановыми волосами?
— Именно.
— Э-э... минуточку. — Она отложила трубку и, поднявшись из-за стола, дико улыбнулась.
Чего и следовало ожидать: она вышла из-за стола и направилась в сторону открытых офисов, даже не взглянув в ту сторону, где я скрывалась. Пошла искать Джона Риза.
Я убрала краденый телефон обратно в карман. При первой же возможности надо от него избавиться. Экран мигнул в последний раз и погас. Убедившись, что секретарша ушла — учитывая количество людей в офисах, поиски Джона подарят мне как минимум несколько минут — я вышла из укрытия и подкралась к двери кабинета Генри. Потратила секунду на быстрое сканирование взглядом двух соседних офисов. Никого. Большие шишки, владеющие отдельными кабинетами с огромными окнами, видимо, имели привилегию приходить на работу позднее. Как удачно. Конечно, можно сделать все без лишнего шума, однако гораздо удобнее, когда нет лишних ушей и есть возможность расшевелить фантазию.
Тут мне в голову пришла очередная мысль, которую раньше я даже не рассматривала — а что, если бы Генри Моррисон не пришел в офис в столь ранее время? Если бы я пришла, а он просто не появился? По коже пробежали мурашки.
Но все в порядке, подумала я — не стоит обдумывать если бы да кабы. Он на месте, в отличие от своих соседей. Удача от меня не отвернулась.
Вынырнув из собственных мыслей, я распахнула дверь и вошла внутрь.
Меня настигло неожиданное дежавю, словно я снова входила в гримерку Черри; и это далеко не хорошо. Мотнув головой, избавилась от наваждения; не думать об этом сейчас — это ничего не значит.
И вон он, мой герой Генри Моррисон, стоит у окна.
Он осматривал Лондон с видом усталого короля. Одна рука в кармане, другая прижимала телефон к уху. Он молча слушал своего собеседника. Меня не заметил. Я замерла. Рукой в перчатке ощупала дверь в поисках замка и не нашла его. Дверь нельзя было запереть изнутри. Ладно, разберусь.
Моего присутствия он не ощутил. Я замерла призраком, опустив руки на бедра, губ коснулась легкая улыбка. Осмотрелась в поисках камер и убедилась, что их в здании действительно не было, за исключением лобби.
— Мы не можем себе этого позволить, — тягуче произнес Генри Моррисон. — Нет.
Еще долгий миг тишины.
— Ладно, передай ему, что нельзя.
И еще.
— Просто... придумай что-нибудь.
Он завершил звонок, убрал телефон в карман пиджака и утомленно потер глаза. Бросил очередной взгляд в широкое окно, отключившись от всего мира. Я могла его понять. На мгновение возникло странное ощущение, что мы с ним в чем-то похожи.
Рабочий стол оказался антикварным, но при этом странный антураж создавала серебристая современная статуя, стоявшая на левом его краю, возле самого окна. Что-то вроде грациозно склонившегося танцовщика. Остальная мебель была холено-стильной; но на полке я заметила коллекцию потертых книг в кожаном переплете. Обстановка вне времени.
Генри Моррисон прислонился к столу, спрятав руки в карманах. От этого движения стол слегка качнуло — ручки в стеклянном стакане крутанулись вокруг своей оси и монитор компьютера мигнул.
Лондон охватил холодный утренний свет, бликующий от окон, воды и металла. Он словно драгоценный камень ловил своими гранями лучи солнца и отбрасывал их во все стороны. По небу плыли облака, но вдали на горизонте. Безупречный день. Генри вздохнул.
Я тоже, и отпустила себя. Набрала воздуха и выдохнула, обращаясь в Диану.
И ощутила все по-новому.
— Красиво, правда? — спросила я.
Генри испуганно обернулся. Неуверенно глянул на меня, но ничего не ответил.
У него оказался вид умудренного жизнью старца, хотя больше сорока-пяти ему было не дать. Темно-зеленые глаза и сшитый на заказ серый костюм дарил ощущение, словно он сошел с каталога. Такой тип у него... мошеннический. Словно смотришь на нереального персонажа.
— Да, — отозвался он. Голос тихий, настороженный, однако во взгляде сталь, которая так пугала его секретаршу. — Простите, вы кто?
Я опустила глаза, улыбнулась и направилась к нему с кошачьей грацией.
— Простая девушка, — застенчиво проговорила. — А вы — Генри Моррисон?
— Да. Но что вы забыли в моем офисе? И почему вас пропустила Луиза?
— Луиза — это ваша секретарша?
— Именно, — отрезал он. Ох, вот и она, клокочущая ярость, запугавшая бедняжку Луизу. Я усмехнулась.
— Луиза — дурочка. Вам бы ее уволить.
Он замер, задумчиво облокотившись о стол. И как бы мне поступить? Угол стола, подушка от кресла, или об стену долбануть? Нет-нет, ничего из этого не привлекает.
И тут внезапно меня накрыло вдохновением. Вот оно. Идеально. Драма, мрак, жестокость — как все просто.
Рядом со мной располагался невысокий стул. Я взяла его и неспешно подперла дверную ручку, теперь дверь никто не откроет.
— Что вы делаете? Кто вы? — потребовал ответа Генри, но ничего не предпринял, чтобы остановить меня.
Я обернулась к нему и проверила перчатки, чтобы не слетели в процессе. Но на этом моя подготовка не завершилась. Я подошла к столу и задумчиво провела руками по его краям. Мужчина все это время молчал. Даже не знаю почему. Может, потерял дар речи? Просто пялился на меня в ожидании. Понимал, что что-то будет, но вот никак не мог предугадать.
В несколько шагов обошла стол, взялась за верхушку сверкающей статуи и со всей силы швырнула ею в окно.
Попала ровно в цель. Статуя оказалась тяжелее, чем я думала, и куда более эффективной. Когда она ударила по стеклу, я отступила подальше, слегка пошатнувшись на высоких каблуках. В мгновение ока от удара расползлась глубокая трещина. Раздался тихий треск. Статуя, угрожающе сверкая, повалилась на пол.
Генри Моррисон с открытым ртом смотрел на статую, лицо его начало пунцоветь. В его глазах что-то промелькнуло. Не уверена, дошло ли до него, к чему я готовилась, но, в любом случае, во взгляде у него вспыхнуло пламя. Прямо как когда-то у доктора Марцелл. Наконец он выпал из безразличного состояния и сердито взглянул на меня. Словно на жука, или надоедливую муху, или что там могло его раздражать.
Но я не какой-то жук.
Я гораздо хуже.
Пресекая последующую реакцию, я быстро подошла к нему.
Ухмыльнувшись, я схватила его за галстук и потянула на себя. Теперь все в моих руках, финал я предвидела. Больше нельзя осторожничать. Он — мой. Это убийство будет чистым, как все предыдущие. Даже крови не останется. По крайней мере, здесь.
Тем не менее, надо действовать быстро, чтобы нас точно никто не прервал.
Он ахнул, взбешенно, удивленно. И уже собирался что-то сказать, возможно, закричать. Но я прижала палец к его губам. Улыбнулась и прошептала, как мне показалось, вполне убедительно:
— Тссс...
И Генри Моррисон притих.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Мужчина и его убийца.
— Ты — мой, — прошипела я. — Меня зовут Диана, и теперь ты мой.
Я отступила от него, потянув за галстук. Не сказав больше ни слова, увеличила дистанцию и, воспользовавшись столом как опорой, толкнула мужчину в сторону окна.
Двадцать девятый этаж — далеко ему придется лететь.
Он полетел вниз с миллионом осколков стекла, набирая скорость, крутясь, посверкивая в утреннем солнце прекрасного Лондона. Если он и кричал, то его крик потонул в звуках города. Он летел камнем. Ни шанса на спасение. Сквозь пробитую дыру в окне задувал ветер. Прежде чем он коснулся земли, я выудила письмо и выпустила его в образовавшуюся пробоину.