— Все прямо так и было? Детей бульдозером давили?
Я поморщилась:
— Не совсем. Дети любят играть там, где не положено. Вот и резвились с мячом возле стройки, а рабочий на бобкэте сдавал назад, да и не заметил, что мяч попал под колеса.
— Мяч?
— Ага. Вот только возле площадки как раз ошивалась бригада ПроТВ…
— … А они любят раздувать скандал на пустом месте, — закончил мысль Лукаш.
— Именно. Плачущий мальчик в кадре, испуганные детские лица, «правильно» поданные факты и «жаренная» новость готова.
— И все же парковку построили.
— Лексус мэра должен быть под присмотром.
— Столько иронии, — усмехнулся Лукаш, — Но вы не переехали.
Я промолчала, отвернулась к окну. Как объяснить, что несмотря на протест, даже бунт против вот именно таких проявлений денежной власти, я все еще не готова расстаться со своей чудесной квартирой, с огромным по городским меркам балконом, выходящим прямо на реку, где так приятно выпить чашку кофе утром, с белой и воздушной гостиной, полной света из панорамных окон, с великолепной ванной комнатой, куда удалось втиснуть даже небольшую джакузи. Мой дом не просто моя крепость, это любовно свитое гнездышко, где каждая деталь интерьера выверена, где все подходит именно мне, все согласно моим потребностям. Вот только с моими текущими доходами эти потребности становится все труднее и труднее удовлетворять…
Против воли мелькнула мысль, что очень скоро любовь к комфорту вынудит меня пойти на уступки, по меньшей мере придется найти работу по специальности, а то денег от переводов едва хватает на коммунальные услуги и еду. И кофе.
И ведь я почти уже привыкла, почти перестала вспоминать вкус дорого вина и шоколадных конфет ручной работы. Все эта чертова машина, такой же мерс, что мне подарил бывший жених на помолвку. Такой же, как тот, что мне пришлось вернуть, раз уж эту самую помолвку я разорвала без особых причин и объяснений.
— Не обижайтесь, я вас прекрасно понимаю, — прервал затянувшееся молчание Лукаш.
— Да?
— Я и сам ищу нечто подобное в качестве жилья. Есть дом за городом, но каждый день мотаться туда-сюда… Слишком много времени уходит на дорогу.
И с такой небрежностью это было сказано, что аж скулы свело, словно укусила неспелое яблоко. Впрочем, чего я бешусь? Судя по всему, для него это и впрямь обычное дело, просто рациональное решение. Именно та рациональность, от которой я пыталась сбежать.
— В нашем доме вроде бы еще есть свободные квартиры.
— Да? Нужно будет поинтересоваться.
Дорога домой мне еще никогда не казалась такой долгой. И было совершенно непонятно, почему я так напряжена, Лукаш вроде эталон джентльмена, но мне было до ужаса неуютного в его присутствии. Может быть от того, что в другой жизни я бы уже во всю с ним флиртовала, даже без далеко идущих планов, просто потому, что в этой среде так принято общаться? А вместо этого я сидела эдаким промокшим котенком, которого богатенький дяденька подобрал на обочине жизни.
К черту.
— Если хотите, я могу вам помочь с этим.
Лукаш повернул голову ко мне, улыбнулся:
— Вы занимаетесь недвижимостью?
Соврать или сказать правду?
— Раньше занималась. Сейчас нахожусь в… мм… творческом поиске, нужны новые идеи и подходы. Но могу подобрать вам несколько вариантов, в качестве ответной услуги за мое спасение.
Лукаш рассмеялся:
— Так уж и спасение. Впрочем, я буду рад этому. Может быть поужинаем, обсудим это?
Вполне ожидаемое предложение, но почему на него так трудно ответить согласием?
— Анастасия?
— Да, конечно.
— Завтра вечером?
— Да, я свободна завтра.
— Хорошо, тогда я заеду к шести. Вас проводить до квартиры?
— Не нужно. Мне поможет консьерж.
— Как скажете. Тогда до завтра?
— До завтра. И спасибо вам большое.
— Было приятно сыграть роль рыцаря на белом коне.
«На черном-черном коне» — подумалось мне, когда Лукаш высадил меня возле подъезда.
Следующий день прошел как-то удивительно буднично, без глюков, кошмаров и идиотской, сопливой ванили. Зато в голове был полный кавардак. Что делать? Воспользоваться подвернувшимся шансом и вернуться в мой прежний мир или спустить все на тормоза? Комфорт физический против комфорта душевного. Нет, не так. Душевный комфорт я так и не обрела.
Но разве это не будет шагом назад? Разве не окажется тогда права мама, что я просто потеряла целый год жизни, поддавшись осенней депрессии?