Харука осторожно вел машину, то и дело, бросая взгляд на любимую. Несмотря на слова Мичиру, ее явно что-то беспокоило.
Вернувшись домой, Мичиру вяло поковырялась в тарелке и пошла к себе в комнату, сославшись на плохое самочувствие.
Мако подложила Тено добавку и подмигнула:
- Ешь, давай. Все с ней будет хорошо.
Тено кивнул, но спокойнее на душе не стало.
Харука поднялся на второй этаж и постучался в дверь Мичиру:
- Мичиру?
- Заходи.
Мичиру лежала на кровати, укрывшись одеялом по самую шею.
- Как ты? – Тено присел на край постели.
- Слегка знобит, и голова кружится, но все пройдет, - она улыбнулась. Вот только улыбка получилась невеселой.
Харука встал и поцеловал Мичиру:
- Отдыхай, я буду рядом, если понадоблюсь.
Харука вернулся в свою комнату и, распахнув окно, сел на подоконник. Состояние Мичиру волновало Харуку.
Тено нахмурился, вспоминая, как в последние дни менялось настроение Мичиру. Только что она улыбалась, смеялась, а вот уже грустит и задумчиво смотрит куда-то вдаль. Вспомнилось, как почти каждый вечер Мичиру спорила с Сецуной, а Мейо потом ругалась, что Мичиру не хочет понимать ее, что делает все, чтобы разорить компанию. И каждый раз после этих деловых вечерних баталий Харука утешал девушку, обнимая, убаюкивая, стирая слезы с любимого лица. Раньше Тено не видел, чтобы Мичиру плакала и это еще больше пугало.
Харука достал пачку сигарет и снова вернулся на подоконник, закурив.
А если Мичиру беременна? Что, если она ждет ребенка от Джедайта?
Выкинув окурок на улицу, Тено потер переносицу.
Если она ждет ребенка, то что будет дальше? С ребенком? С ними? Захочет ли Мичиру оставить его или сделает аборт? Мичиру говорила, что не любит Джедайта, что не собирается связывать свою жизнь с ним. Но все это было раньше. А сейчас? Если она и правда беременна?
Харука вздохнул и посмотрел на небо. Еще совсем недавно светило солнце, а сейчас на горизонте появились грозовые облака.
И все же, что будет делать Мичиру?
Мичиру никогда не говорила о детях и Харука не знал, как она к этому относится.
Согласится на предложение Джедайта и станет его женой, чтобы у ребенка был отец? Или будет растить одна?
Растить ребенка от человека, которого она не любит, который ей противен. Каждый раз, смотря на ребенка, она будет думать о Джедайте.
Харука сжал виски руками.
Если Мичиру оставит ребенка, но не будет жить с Джедайтом, то позволит ли она остаться ему рядом? Позволит ли быть с ней, растить ребенка?
Ребенок не виноват, что его отец поступил так подло, фактически изнасиловав Мичиру, ведь она не хотела этого.
Стоп. А вдруг хотела, а потом просто испугалась?
Нет, не может быть этого.
Ведь она говорила, говорила, что никогда не любила Джедайта, и вообще, предпочитает девушек. Да и Сецуна не раз упоминала это.
Харука снова закурил.
Ему было не по себе. Сейчас было еще больше вопросов, чем раньше. Вопросов, на которые не было ответов.
Сможет ли он полюбить этого ребенка? Ведь каждый раз, смотря на ребенка, он будет вспоминать его биологического отца.
Затушив очередной окурок, Харука поднялся на второй этаж и убедился, что Мичиру спит.
Судя по тишине в доме, Макото уже спала, а вот Сецуну он и не видел.
Харука прошел на кухню и уже через несколько минут пил кофе.
Комментарий к Часть 43
С днем рождения Харуки Тено нас)))
========== Часть 44 ==========
Харука допивал вторую чашку, когда хлопнула входная дверь, а затем яркий свет озарил кухню.
- О… Ты чего в темноте сидишь? – Сецуна повела носом. – Мммм… Кофе. Кофе ночью пить вредно!
Харука усмехнулся:
- Возможность наслаждаться насыщенным вкусом горького кофе – одно из преимуществ взрослых.
- О, да ты философ, Тено, - Сецуна села рядом и весело улыбнулась. – Тебя что-то гложет?
- Нет.
- А вот теперь я уверена, - Мейо потянулась через стол. – Из-за Мичиру волнуешься? – Харука едва заметно кивнул. – Понимаю.
Харука встал:
- Налить тебе кофе?
- Валяй. А я пока, - Сецуна встала и подмигнула Харуке, - принесу кое-что к кофе.
- Мейо-сан, я сладкое не ем.
- Во-первых, Сецуна, а во-вторых, это не сладкое.
Через пару минут Сецуна вернулась, водрузила на столе бутылку:
- Настоящий, французский коньяк. Моя рыбка привезла.
- Сецуна, я же не пью.
Сецуна сунула бутылку в руки Тено:
- На халяву не пьют только дети и язвенники. На дите ты не тянешь, а для язвенника пышешь здоровьем. Открывай, Тено. - Пока Тено открывал бутылку, на столе оказались стаканы и тарелка с нарезанным лимоном. Харука налил коньяк и Сецуна взяла свой стакан. – За нее. – Харуке не надо было объяснять, за кого они пьют. Такой тост Харука не мог не поддержать и выпил. – А теперь, рассказывай.
- Что? – Харука взял кусочек лимона.
- Не делай из меня дурочку. Наливай, - Тено молча подчинился. – Давай выпьем за то, чтобы все разрешилось хорошо. - Харука вздохнул, и они снова выпили. - Ладно, Харука, что ты надумал себе?
- Я не знаю точно…
- Понятно. Думаешь, что Мичиру ждет ребенка? – Тено словно хлестнули, и он сел, выпрямив спину. Харука не говорил этого вслух. – А что? Все на это указывает. – Харука на автомате достал пачку сигарет и закурил. Сецуна внимательно наблюдала за водителем. – Все еще не бросил?
- А? О, извини, - Харука хотел затушить сигарету.
- Да кури, - отмахнулась Мейо. Не дожидаясь Тено, она налила себе коньяка и выпила. – Я тоже думала об этом.
- И что надумала? – Осторожно спросил Тено.
- Да ничего, если честно. Тут может быть все, что угодно. И отравление, и желудочный грипп и беременность. Надо ее к врачу загнать или, хотя бы, уговорить на визит Ямато.
Харука достал еще одну сигарету. Прикуривая, он заметил, что руки слегка дрожат. «Успокойся!» - приказал Тено себе.
- Надо поговорить с ней.
Сецуна скептически посмотрела на Тено:
- Уверен, что хочешь поднимать эту тему?
- А что делать? Может быть поздно.
Сецуна кивнула, и Харука наполнил стаканы.
- Дорогой мой, а если она беременна? Что тогда?
Харука залпом выпил коньяк и сделал затяжку, затем посмотрел на девушку отсутствующим взглядом и тяжело вздохнул:
- Не знаю. Но жить в неопределенности еще хуже.
- Если она оставит ребенка. Ты готов к этому?
Харука потер виски и покачал головой:
- Нет. Я не могу представить себя в роли…отца. – Тихий смех и кривая усмешка на лице блондина. – Или матери. Что еще веселее.
Сецуна откинулась на спинку стула и повертела стакан в руке:
- Мамаша из тебя не получится. Тебя самого воспитывать и воспитывать. - Харука отмахнулся. – Я серьезно, Харука. Ты готов воспитывать этого ребенка?
- Не знаю. Я не очень знаю, что делать с детьми, как их воспитывать. Ведь воспитанием сестры больше занималась тетя, а я так… Я и дети – это вообще несовместимые понятия.
Харука прикрыл глаза и явственно увидел картину того, как забирает Мичиру из клиники с маленьким свертком на руках, как смотрит в голубые, как у Мичиру, глаза малышки. Представил, как изменится их быт.
Невыспавшаяся, с кругами под глазами Мичиру. Детский плач по ночам, детский плач днем. Пеленки, распашонки, памперсы…
А еще, каждый раз, глядя на ребенка, испытывать чувство ревности. Ревности из-за того, что до Харуки у Мичиру был кто-то другой, и не просто был, а сделал ее матерью. Харука был уверен, что Мичиру будет хорошей мамой, что будет любить малыша, отдавать всю себя ему.