– Врешь, сукин сын! – взревел отец.
– А когда его коронуют, вас всех казнят!
– О Боже! – воскликнула Мэри. Обнявшись с детьми, она расплакалась. – Их-то за что, они же дети! Это все из-за твоего брата! – заорала она.
– Неужели ты веришь тому, что сказал тот, кого называют Дьяволом? – спросила я, хотя сама не знала, чему можно верить.
– Да как в это не поверить?! Генри всегда был трусом, но мечтал выслужиться перед отцом! Будь проклят этот род! Будь проклят тот день, когда я согласилась стать его женой!
Громкий скрежет ржавых несмазанных дверных петель прервал начинающуюся истерику. В проеме показался тот самый стражник с факелом в руках.
– Ты! – ткнул он в меня пальцем. – На выход! Дьявол хочет тебя видеть!
6
Стражник выпустил меня из камеры и тут же запер ее на огромный амбарный замок.
– Шагай! – наемник ткнул меня в спину, понуждая идти быстрее.
Проходя мимо камеры отца и Генри, я бросилась к разделяющей нас решетке и прижалась к холодному железу всем телом, пытаясь просунуть голову между прутьями.
– Отец! – позвала я. – Генри! Как вы?!
Во мраке подземелья, едва освещенном факелом в руках стражника, я с трудом разглядела две темные фигуры, прикованные к стене. Старая цепь лязгнула, когда они пошевелились.
– Марисоль? – пробасил отец. – Куда ты ее ведешь, сукин ты сын?!
– Не твое дело! – отрезал стражник. – Видимо, Дьявол решил закончить начатое! Должно быть, и с нами поделится!
Он снова коротко хохотнул над последними словами и, схватив меня за плечо, с силой отодрал от решетки, в которую я вцепилась до побелевших костяшек, едва услышав его слова.
– Нееет! – проорала я, вырываясь из рук наемника Дьявола, протягивая ладонь с растопыренными пальцами к отцу, пытаясь схватиться за прутья, от которых меня оттаскивали.
Железные цепи загрохотали, когда лорд Родерик задергался в сковывающих его кандалах.
– Отпусти ее! – зарычал он. – Иначе, клянусь вашим Дьяволом, я порежу тебя на мелкие кусочки!
– Скоро тебя порежут! Вас всех! – огрызнулся наемник. – Пошла! – рявкнул он мне и грубыми толчками вытолкал из подземелья.
Полуденное солнце ослепило меня, стоило только ступить во внутренний двор. Глаза слезились от яркого света, и я остановилась, чтобы проморгаться, тут же получив жесткий толчок в спину.
– Пошевеливайся! – гаркнул ведший меня мужчина.
– Куда ты ее, Бран? – спросили его двое стражников, охранявших вход в темницу.
– Дьявол велел привести!
– Зачем?
– А дьявол его знает! – на этих словах все трое залились противным гоготом.
– Слушай, если он решил оприходовать ее, займи нам очередь! – сказал один из них, отсмеявшись.
– За мной будете! – бросил через плечо названный Браном и продолжил тащить меня к входу в замок.
Страшные слова стражников придали мне сил, и я, изловчившись, вырвалась из цепкой хватки наемника, бросившись бежать в сторону ворот. Но далеко мне убежать не дали, повалив в грязь уже через пару шагов.
– Далеко собралась? – услышала я рык у себя над ухом. – Еще подобная выходка и перережу тебе сухожилия! Поняла меня?!
Не дожидаясь, пока я встану, мужчина поволок меня по земле. Я тщетно пыталась подняться на ноги, вырвать руку из его железной хватки. Остатки моего халата вывалились в пыли, пока он дотащил меня до входных дверей.
– Отпусти! Отпусти меня! – истошно кричала, насильно влекомая наемником по коридорам замка в сторону трапезной. Однако мой крик так и остался без ответа.
– Вот, Дерек, как ты приказывал, – сообщил мужчина, вступив в трапезную, бросая меня ему под ноги, как в ту ночь, когда они захватили замок.
Дерек Невилл стоял в центре помещения в окружении наемников. Они расступились, когда стражник отшвырнул меня от себя, и я больно ударилась коленями и локтями о каменный пол. Вот сейчас все и произойдет! Сначала Дьявол, потом его приспешники, а затем мне перережут горло, как той несчастной, за которую этот страшный человек и пришел мстить. Я задрожала. Лохмотья моего одеяния уже почти ничего не скрывали, обнажая все изгибы тела. Я видела хищный блеск, горящий в глазах окруживших меня мужчин. Сердце замерло, стало трудно дышать. Я инстинктивно потянулась к горлу, вспомнив, как Дерек держал меня за него. Острые воспоминания вызвали спазм в груди, я снова открывала и закрывала рот, глотая воздух, слушая насмешки и скабрезные намеки, не сводя взгляда с возвышающегося надо мной мужчины со шрамом, ожидая приговор.