Дав себе зарок больше не пытаться переиграть Дерека, я развесила выстиранную рубашку над камином.
– Зря, вы не дали сделать это мне, – посетовала Мэгги, наблюдая, как кто-то из слуг уносит таз с мыльной водой, – где же это видано, чтобы госпожа рубашки стирала, вы же кожу попортите!
– Милорд велел сделать это мне, верно? – спросила я, и, получив утвердительный кивок, сказала: – вот я и сделала. К тому же я привычна к любой работе, в монастыре я сама стирала свою одежду.
– Все равно! – поджала губы пожилая женщина. – Неправильно это! Бежать вам надо, госпожа, – горячо зашептала служанка, подойдя ко мне ближе, оглядываясь на закрытую дверь. – Бежать!
– Куда?! – воскликнула я. – Как?! Я шагу ступить не могу без его стражи! Они караулят меня на каждом шагу!
– Я что-нибудь придумаю, госпожа! Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось! Он же буквально пожирает вас глазами! Среди слуг уже ходят слухи! Я, конечно, их пресекаю! Но как это скажется на вашей репутации?!
– Моя репутация уже погублена, – со вздохом возразила я. – Титула нет, и честное замужество мне не светит.
– Не говорите так, – взмолилась Мэгги, – умоляю, не говорите.
– Но ведь это правда! Единственное, на что я могу рассчитывать это монастырь!
– Ну и пусть!
А ведь и правда, я могла бы принять постриг. Пожалуй, в сложившейся ситуации это было бы самым верным решением, если бы я могла оставить отца.
17
Утопающая в непросохшей грязи разъезженная дорога от замка до деревни петляла между холмами. В лужах отражались тучи, сквозь которые пробивались редкие солнечные лучи, как первые цветы весной. Видавшая лучшие времена повозка скрипела и подпрыгивала на каждом камне, грозясь опрокинуть своих пассажиров.
– Не в лучший час вы решили навестить отца Георга, госпожа, – кинул мне через плечо кучер.
Я промолчала, пожав плечами: этот день мало отличается от многих других, поэтому какая разница? После нашей встречи на кладбище, Преподобный не торопился с визитом к моему отцу. Возможно, он не знал, что новым милордом ему было разрешено навестить бывшего господина в темнице, поэтому я решила самолично объявить священнику об этом. Сэру Вуду я сказала, что хочу помолиться в церкви, что было недалеко от истины, а Мэгги напросилась со мной. Тогда старый рыцарь выделил нам повозку и сопровождение. Я обернулась на двух всадников, следующих за нами на некотором расстоянии.
Дерек... Мысли о нем не выходили у меня из головы. Я чувствовала себя мышью, на которую охотится огромный черный кот. Он пока еще достаточно сыт, чтобы одним махом прихлопнуть мелкого грызуна, и потому лениво с ним играет: то отпустит, а то притянет за хвост. Но когда-нибудь ему надоест так развлекаться, и тогда, с размаху опустив лапу, опасный хищник просто переломит мыши хребет. Не то, чтобы я не восприняла всерьез слова Дерека, что он не станет брать меня силой, просто я понимала, что ему это и не надо. У этого мужчины достаточно рычагов воздействия на меня. Мое положение слишком шаткое, и это лишь вопрос времени, как скоро моя репутация окажется окончательно растоптанной, а я сама окажусь в его постели. И какая участь ожидает меня, когда игры со мной его пресытят?
Крепко зажмурившись, я помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о жарких снах, вызванных его словами, прикосновениями и близостью его обнаженного торса. Заныли так и не поцелованные им губы, по спине пробежали мурашки, а низ живота налился непонятной тяжестью. Застонав, я быстро несколько раз осенила себя крестным знамением, чем привлекла внимание Мэгги:
– Что с вами, госпожа? – забеспокоилась верная служанка.
Если бы я только знала, что со мной...
– Все в порядке, Мэгги, – ответила я.
Всю дорогу до деревни я продолжала молиться, чтоб Господь уберег меня и указал путь. Когда мы подъехали к церкви, я не стала ждать, что мне помогут выбраться из повозки. Поспешно спрыгнув на вязкую землю, чуть не поскользнулась на ней, чем вызвала недовольное цоканье моей спутницы.
– Осторожнее, госпожа! – воскликнула она, медленно выбираясь из повозки.
В деревенской церкви сегодня было пусто. Я прошла по деревянному полу мимо скамеек и опустилась на колени перед огромным распятием, где, склонив голову, приступила к молитве. Наемники спешились, но не вошли внутрь, так же, как и кучер. Только Мэгги осталась рядом со мной.