— Да брось ты. Они просто купили мои рыжие волосы.
— Теперь в тебя влюбилась вся страна, но самое удивительное, что ты словно не замечаешь этого.
— О чем ты, Девон? — Келзи подняла руку с пакетом, словно желая возразить, и сок выплеснулся ей на пальцы. Она вытерла руку о простыню, радуясь про себя, что их меняют каждый день — неизвестно, что еще скажет ей сегодня Девон и как она на это отреагирует.
— И Тейт тоже заметил это, — продолжала Девон. — Он сам пока этого не понимает, но ты изменишь всю его жизнь.
Келзи должна была бы радоваться — только что она добилась наконец признания старшей сестры, к которому так стремилась всю жизнь. Но она почему-то чувствовала себя беспомощной и несчастной.
Келзи понятия не имела, что Девон мучили какие-то комплексы по отношению к ней все годы, пока они росли вместе. Она всегда считала, что Девон просто любит командовать, но даже не догадывалась, что на самом деле она изо всех сил старается затмить младшую сестру.
Сестры проговорили всю ночь, вспоминая свои прошлые ссоры и признаваясь самим себе, что они, в сущности, совсем не знали друг друга. Они почти никогда не расставались, проводили бок о бок дни за днями, но понадобилась длительная разлука, встряска Девон после свидания с кумиром, чтобы плотину недомолвок в отношениях между сестрами наконец прорвало.
Обе недоумевали, почему они так долго молчали. Ведь они всю жизнь были так близки, но при этом, споря друг с другом, даже не задумывались о том, что творится у каждой в душе.
Как ни странно, ссоры делали их более искренними и прямолинейными друг с другом. Но какую цену приходилось за это платить!
Келзи почти не спала этой ночью, переживая по поводу того, что жизнь ее оказалась вовсе не такой, о какой она мечтала, и думая о переменах, которые ждут ее впереди. Только теперь Келзи начинала понимать, что до сих пор смотрела на жизнь сквозь розовые очки.
Ее роль в рекламной кампании оказалась гораздо больше, чем она могла себе представить. Она относилась к работе, как к забаве, и только сейчас начинала со страхом понимать, как сильно могут изменить жизнь человека показанный по телевидению тридцатисекундный рекламный ролик и несколько фотографий в модных журналах. Кроме того, Келзи вдруг ощутила огромный груз ответственности, о которой раньше как-то не думала всерьез. До сих пор все казалось ей игрой — походы по шикарным магазинам, работа перед камерой, бесплатные путешествия. Заключая контракт, Келзи понятия не имела, что слава перевернет всю ее жизнь.
Ее имя известно теперь сотням тысяч незнакомых людей, которые знают, что она любит есть на завтрак, во что одевается, и знают даже, что Тейт и Джин нашли свою модель в магазине, торгующем со скидкой. А она ведь абсолютно ничего не знала обо всех этих людях. И от этого Келзи становилось не по себе, она чувствовала себя обманутой. Ведь теперь она должна была работать, думая о своих незнакомых «друзьях» и тщательно просчитывая каждый шаг, чтобы не погубить успех рекламной кампании.
И, что гораздо хуже, люди, которых Келзи знала раньше, даже ее родная сестра, смотрели на нее теперь другими глазами, словно новая работа изменила ее так сильно, что теперь непонятно, увидят ли они когда-нибудь прежнюю Келзи. Конечно, она действительно изменилась, приобрела опыт, научилась делать некоторые вещи, о которых не имела ни малейшего понятия, стоя у кофейного автомата. Она могла теперь, позвонив в службу отеля, заказать ужин в номер, научилась улыбаться до тех пор, пока не занемеют губы, пользоваться дорогой косметикой — но ведь не стала же она от этого другим человеком! Может быть, Келзи изменилась снаружи, но не внутри.
Но ведь никто не знал этого. Все ожидали от Келзи большего. Больше зрелости, больше профессионализма, больше денег, больше стиля и шарма. С этой последней задачей было особенно трудно справляться. Келзи все время носила маску, которую она, конечно же, не могла носить бесконечно. И уж о спокойствии, уединении, о том, что когда-то она имела свои маленькие тайны, можно смело забыть. Джина знала, какую бровь Келзи надо выщипывать сильнее, Брюс знал, что делать, чтобы заставить лежать как следует непослушные пряди волос у виска Келзи, а Тейт знал даже, что она надевает, прежде чем лечь в постель. Последнее, конечно, не так уж плохо, если не считать того, что посыльный, приносящий в номер завтрак, каждый раз чуть ли не открывает рот, видя Келзи в ночной рубашке и сидящего рядом Тейта.
Последнее время Келзи не давал покоя еще один вопрос. Как относится к ней Тейт? Искренни ли его чувства, или он просто влюбился в созданный им самим образ. После выяснения отношений с Девон Келзи поняла вдруг, что ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов. А мысль о том, что у Тейта был роман с Задорой Кейн, причиняла ей почти физическую боль. А что, если Тейт влюбился в нее лишь потому, что она была очередной моделью, добившейся быстрого успеха? Что, если она придает их отношениям гораздо большее значение, чем Тейт?