1949 г. Без шипов
1949 г. Без шипов
Эту историю мне поведала, ныне, давно уже покойная, моя соседка, получившая права в далеком 1948 году. Сдавала она экзамен на, ставшей теперь антикварной, «Победе М-20», которую нещадно ругала за маленькое окошко заднего вида, из-за которого она всегда боялась сдавать назад. А на экзамене такое упражнение было. На самом деле окошко на «Победе» было не столь маленькое, сколько бестолковое (лежачее), служащее исключительно для освещения задней части автомобиля, а не разглядывания дороги сзади. У Chevrolet Fleetline, с которого драли «Победу», зад был более пологим, поэтому окно имело какой-то смысл.
Поэтому, когда настало время покупать автомобиль, она начисто отказалась от гадкой «Победы» и отец купил ей «Москвич-400», получивший впоследствии прозвище «Хоттабыч», за свой «несовременный» для того времени вид. Ведь это был Opel Kadett K38, увидевший свет в, приснопамятном для СССР, 1937 году.
Поездив несколько месяцев, моя соседка, несмотря на свою молодость, почувствовала себя за рулем очень уверенно, поэтому наступившая зима не испугала ее, и она продолжала ездить, и по снегу, и под снегом, пусть с опаской, но без страха.
И вот однажды, возвращаясь с подмосковной дачи, на извилистой трассе, что ведет от Звенигорода, к Петрову-Дальнему, при спуске к мосту, выезд на который приходилось делать с крутым поворотом налево, ей повстречалась огромная черная машина.
Это был явно ЗИМ! Машина высокого класса. Он был, и шире, и длиннее ее задрипанного «Москвича», поэтому, испугавшись, она инстинктивно нажала на тормоз и тотчас ухнула в кювет, поскольку вместо поворота, проскользила вперед.
Удар был не сильный - обильный пушистый снег плюс небольшая скорость, смягчили его. Девушка подняла голову от руля, на который упала, замерев от страха, и не увидела ничего, поскольку все стекла, и лобовые, и боковые, были засыпаны снегом, но заметила, что правая рука ее, все еще держащая руль, вымазана в крови. Как оказалось - был немного разбит нос, но этого уже было достаточно, чтобы потерять сознание. Поэтому она, и не видела и не слышала, как разгребали сапогами снег, открывали дверь ее машины, да и ее саму, на руках, переносили в огромный черный ЗИМ...
Очнулась она в большой красивой зале (назвать комнатой такое помещение не поворачивался язык), полулежащей в креслах, напротив которых сидел пожилой человек, сказавший ей с улыбкой:
- Ну, что - очухались? Вот и славно! Сейчас вынем тампоны из ноздрей и приступим чай пить.
Гостеприимный хозяин, собственноручно, напоил ее чаем, успокоив тем, что машину скоро привезут, а ее отцу уже сообщили о происшествии, сказав, что она в полном порядке, но немного запоздает. Он порасспросил ее о шоферском житье-бытье и, когда она окончательно успокоилась, отправил домой на все том же черном ЗИМе, за которым ехал ее «Москвич», управляемый молодым человеком кавказской внешности.
Встретившие ее родители были поражены такой кавалькадой, но гораздо сильнее их поразило, когда к ним через полгода в гараж доставили комплект шипованых шин Мишлен.
1970-2014 г. «Чего встал? Проезжай!» или Вспомнил через сорок с лишним лет
1970-2014 г. «Чего встал? Проезжай!» или Вспомнил через сорок с лишним лет
Этот случай, почти позабытый мною за давностью лет, неожиданно вспомнился в августе 2014 года, когда я, спускаясь вниз от Рынка к Волге по правой стороне Северной улицы города Зубцова, услышал за своей спиной требовательное «Би-би».
Для жителей крупных городов напомню, что тротуаров на большинстве улиц мелких городишек не существует, поэтому там люди ходят по краю проезжей части, благо в таких местах и движение-то совсем вялое и автомобилей мало, поэтому, и пешеходы, и автомобили друг дружке не мешают - всегда можно объехать идущего.
И вдруг «би-би»!
Удивительно!
Решив, что это, вообще, не мне, поскольку раздалось оно откуда-то издалека, на первое «би-би» я просто не обращаю внимания и продолжаю двигаться дальше, тем более, что в моем возрасте идти под гору просто одно удовольствие.
Бибиканье повторилось, но уже очень настойчиво и, самое неприятное, значительно ближе, что заставило насторожиться, остановиться, обернуться и увидеть, что метрах в десяти от меня прямо по самому краю дороги катится маленький синий автомобильчик Hundai Getz, на передних сидениях которого можно было рассмотреть силуэты двух женщин - пожилой и молодой, по-видимому - матери и дочери. Молодая была за рулем...
Я уж хотел отвернуться и пойти дальше, как вдруг осознал, что автомобиль, хоть и медленно, но напирает на меня, уже без бибиканья и явно не предпринимает ничего, чтобы объехать. Я остановился, дабы разобраться - что, собственно, здесь происходит. Если бы у девченки отказали мозги, руль или тормоза, то автомобиль не тащился бы с такой похоронной скоростью. И мне, на самом деле, надо было бы уносить ноги. Но машина явно управляема, так какого же черта она держит курс точно на меня, когда у нее слева - полторы полосы для объезда и ни одной машины вперед-назад на всем протяжении Северной улицы.