Я безумно хотел поехать, но наш завкафедрой не одобрил поездку поездом словами: «Раз боишься, так бойся» и уже хотел повесить это на кого-нибудь из аспирантов. Ничего страшного для них - на три денька отвлечься от учебного процесса пойдет только на пользу. Но тут я честно признался ему почему хочу ехать на поезде. Не знаю по какой причине, но наш завкафедрой всегда благоволил мне, поэтому, когда я честно сказал зачем я навязываюсь и почему выставляю такие требования, он бесприкословно разрешил, добавив, что институту это даже лучше, поскольку билет на поезд стоит дешевле самолета. Вот так я и отправился в свое четвертькругосветное путешествие.
Ярослаский вокзал. Отправление.
Я залез, как положено, на верхнюю полку, так как был молод, а со мною в одном купе ехали почтенные сорокалетние старцы. Но я не был в обидах, поскольку, как ни странно, на верхней полке, всегда было больше свежего воздуха, чем на нижней. А духоту я, с детства, не переносил. Окно, на мое счастье, старики не зашторивали, мелькание за окнами не мешало им храпеть, после выпитой водки.
Именно из-за нее, проклятой, я не нашел общего языка со своими спутниками. Когда я отказался выпить с ними, как они сказали: «За дорогу, за встречу, за дружбу», солидный мужчина, лет наверное пятидесяти с хвостиком, сидевший на нижней полке напротив меня, спросил:
- Даже за дружбу не выпьешь?
- Нет - ответил я.
- Ну! Сволочь! - был их приговор. После чего они перестали обращать на меня какое-либо внимание, сосредоточившись на глупых анекдотах и сумке, в которой весело звенели, при каждом ударе колес, бутылки.
Я тоже перестал интересоваться ими и мне это даже было на руку, поскольку я мог все время уделять вагонному окну, через которое я намеревался увидеть страну, в которой мне выпало жить.
Остальных попутчиков я просто, за давностью лет позабыл, поскольку в них не было ничего примечательного. В этом поезде только я и вагоны ехали от начала до конца. Все остальное менялось - локомотивы, машинисты, проводники, пассажиры. Никто не ехал долго. Максимум - сутки. Только какой-то очень пожилой и неразговорчивый дядя проехал, на обратном пути, от Иркутска до Новосибирска и за это время доконал меня своим храпом, поскольку храпел и ночью и днем. Остальные заходили, большинство здоровались, были разговорчивы и даже слишком, но темы их разговоров меня не интересовали, а порою даже претили мне. Были молчуны, способные просидеть целые сутки не раскрывая рта или читая по сотому разу одну и ту же замусоленную газету. Гораздо интереснее был народ в плацкарте - там собирались не то, чтобы очень низы, но скажем так - непрезентабельные люди, среди которых были довольно оригинальные типы, но общаться с ними я остерегался, ибо сам ехал в купе, а социальная разница в сторону верха - причина неприятия и, зачастую, даже ненависти.
После отправления наверное час, если не больше, тянулись унылые пакгаузы, железнодорожные строения, рельсы, шпалы, развилки, светофоры. Но, понемногу, дорога стала сужаться, осталось только две полосы - прямая и возвратная. А за окном потянулись дачные пейзажи, потихоньку переходящие в сельскохозяйственные. Мы проехали Ярославль, которого я не увидел. Вместо нее были рельсы, вагоны, какие-то стенки красного кирпича, по типу тех, у которых в советских фильмах или на живописных полотнах расстреливали красноармейцев.
Потом потянулись леса, прерываемые на какое-то время полянами, иногда даже полями, но все было одинаково - однообразно. Ме пересекли два раза Волгу и я понял то, что давно ощущал душою, но никак не мог осознать разумом - красивы в нашем климате только те места, где есть река. Даже простенькая переплюйка и та оживляет пейзаж. Северная дорога мне быстро наскучила. Да, первые полдня я с интересом вглядывался в окно, но потом стал понимать, что я смотрю не на пейзаж, а в стену. В плотную коричнево-зеленую стену. Скучную, однообразную и неинтересную.
Мне вспомнились слова солдата-курда, работавшего в нашем МАДИ - едем-едем, а лес все тянется и тянется. Конца нету! Как здесь живут люди? Они же не видят солнца! А в одном месте - среди леса вдруг человек идет. Где он живет? Как он ориентируется в этом лесу? Что он там видит? Там же темно! Вот и я за лесом перестал видеть деревья, а видел только сплошную темную стену.