Поезд тронулся в сторону Москвы.
Меня провожали две дамы и первое, после отправления, время я был занят своими мыслями. Которые были не скажу, что очень черные, да и совсем не белые, и уж конечно не радужные, а скажем так - серые. Будущее в них не сулило ничего хорошего, но и не грозило ничем плохим. И это было самое страшное. Однообразие. Уныние. Скука. Тишь, да гладь не по сердцу молодости, ее подавай страсти - радость, так через край, горе - так полный рот, а спокойствие, умиротворение - это для стариков, завершающих свой жизненный путь.
Передумав, как мне показалось, все, что можно было передумать, я решил вернуться к реальности и принялся оглядывать салон, и рассматривать тех, кто ехал со мною вместе. В основном, это были какие-то круто провинциальные семейные пары среднего и пожилого возраста. Многие с целым выводком детей и внуков. В общем ─ поездка предполагалась скучной, поскольку я любил коротать вагонные часы в тамбуре за сигаретой и, ни к чему не обязывающей, болтовней с попутчиками. Что позволяло расширять свой кругозор, поскольку в поездах встречались очень разные люди ─ от пожилого художника, выпускника ВХУТЕМАСа, до человека только что откинувшегося с зоны. И со всеми ними я пытался найти общий язык, чтобы узнать, нечто новое для себя, перенять чей-то опыт или поучиться на чужих ошибках. А в этом вагоне явно было не с кем, да и не о чем разговаривать, кроме того, как растить огурцы и помидоры на дачном участке в нашем приполярном климате. Но мне в мои двадцать с небольшим такие разговоры были не интересны.
Расстроившись окончательно, я начал всматриваться в окно, дабы хоть как-то развлечь себя, но за окном смеркалось, поэтому разглядеть что-либо было трудновато, зато немытое окно отлично работало как зеркало. В нем я увидел силуэт, который почему-то раньше не замечал.
Я отвернулся от окна и точно - напротив меня сидела молодая женщина, очень миниатюрная, с длинными светлыми волосами, одетая в опрятный, легкий, светло-серый в клетку, костюм, типа «деловая женщина». Юбка открывала невероятной прелести округлые колени, что, откровенно говоря - большая редкость в нашем мире. Длинные ноги найти намного проще, чем округлые, без выступов и впадин, колени. Я вздрогнул.
И вправду то, что находится на самом виду, по какой-то странной человеческой причуде, замечаешь всегда самым последним. Эта женщина всем своим видом не вписывалась в провинциально-дачное пассажирское общество и уж, тем более, в такой вагон. Ей бы в спальный вагон «Красной Стрелы» или «Невы». Там она была бы «своя, среди своих». А здесь - абсолютно чужая. Да и вообще - манеры и одежда не показывали в ней вагонного завсегдатая. Одета она была слишком красиво и легко. Чувствовалось что попала она в поезд случайно и, может быть, даже в первый раз.
Бросив одиножды на нее беглый взгляд, я уже не мог оторвать от нее своих глаз. И может быть не так уж она и красива, насколько она была «по мне». Нет это не женщина моей мечты - в своих юношеских мечтаниях я представлял совсем иное. Но, увидев ее, я уже не хотел ни о чем мечтать. Зачем пустые мечты, когда вот оно - реальное счастье. Теперь я заботился только о том, как бы привлечь ее внимание. И, не помню как, но мне это легко удалось. Я думаю все было очень просто - я сказал, она - ответила и началась беседа. Несмотря на то, что мы впервые видели друг друга и совершенно ничего друг о друге не знали, нам было легко и интересно вместе. Мы общались без недомолвок и прималчиваний, без опасения и стеснения так, что со стороны можно было подумать - это семейная пара, возвращающаяся из отпуска домой.
Выяснилось, что она действительно первый раз, едет в поезде. Ей на работе предложили командировку в Ленинград, а она и согласилась. На самом деле - почему бы не съездить в другой город за казенный счет, поскольку она нигде, кроме Москвы, никогда не бывала. Вся работа заключалась в том, чтобы утром приехать, передать бумаги, а вечером уехать обратно. И - все! Целый день у нее оставался свободным ─ она нагулялась по Ленинграду, ужасно устала и не чаяла как бы поскорее добраться до вагона, чтобы наконец-то присесть..
За разговорами мы не заметили времени - поезд неуклонно приближался к Москве - и за окнами совсем стемнело, а в вагоне сильно похолодало ─ прошло уже три часа с момента отправления. Оказалось, что, во-первых, в вагоне нет света. Мы сидели в романтической темноте, освещаемые, проносившимися за окном составами и огнями далеких поселков. Но это только скрашивало наш путь, поэтому мы не сразу заметили это.
А во-вторых, в вагоне полно щелей, из которых дует холодный резкий ночной ветер. За время нашей поездки вокзальное тепло улетучилось. И показалось, что холод доставит нам массу неприятностей. А оказалось - совсем наоборот