На этом, собственно говоря, история и заканчивается...
Зато, потом, когда авторский надзор закончился, пухлешка, возвратившись в свое мягкое начальничье кресло, несколько месяцев кряду, при каждом удобном и неудобном случае вспоминала: «А я говорю - смотри кто-то колесо потерял!», заливаясь при этом долгим и раскатистым смехом.
Все слышали про это не один десяток раз, но задорный смех главной инженерши раззадоривал смеяться снова и снова. Некоторые специально подзуживали ее, произнося - «Расскажи, как вы колесо потеряли!», чтобы еще раз услышать, нехарактерный для нее, заливистый хохот.
Странные изменения в характере строгой и занудной начальницы, которые она даже не скрывала, были непонятны и удивительны. Поползли какие-то слухи. Злые языки уверяли, что виною всему, придавленный могучей грудью, шофер...
Но правдивость этих слухов проверить не удалось, поскольку пышнотелая неожиданно уволилась по собственному желанию, да и водителя, как-то незаметно, след тоже простыл...
1971 г. Обойдемся без жидов
1971 г. Обойдемся без жидов
Когда говорят о русском антисемитизме, мне сразу же приходит на ум случай из моего детства.
Было это может в 1971, а может быть в 1972 году. Во всяком случае - точно до того, как разбились космонавты Волков и Пацаев.
Моя мать в те годы работала изыскателем и ей приходилось ездить по московской области, для чего ей придавался автомобиль с водителем. Как-то так получилось, что лет пять она ездила практически всегда с одним и тем же шофером - Мишкой Дуплищевым, по прозвищу «Рог».
За что его наградили такой кличкой - загадка. Во всяком случае, до матери никаких слухов об этом не доходило. Рог был неплохой, в общем-то, человек, хотя и большой любитель выпить, но при этом, веселый, доброжелательный, истинно русский, широкой души, человек, готовый, совершенно бескорыстно, в любой момент прийти на помощь кому угодно. Бывали с ним, конечно, казусы, особенно, когда ему хотелось выпить, а по какой-то причине этого ему не удавалось. Тогда он смурнел, крысился, нервничал, даже, иной раз, грязно выражался. Зато, после выпитого или даже в предвкушении оного, душа его разворачивалась, как гармошка, а хмурость моментально исчезала. Короче - эдакий типично русский характер, как их описывают в популярных книгах.
И вот, что он, однажды, на моих глазах, отчубучил.
Мы ехали по какой-то загородной дороге, в районе Апрелевка-Троицк-Подольск. Автобусы, в те годы, ходили из рук вон плохо, а легковушек на деревенских трассах не было вовсе. Проезжали иногда грузовики, да самосвалы. Но эти пассажиров не брали.Тогда шла борьба с нетрудовыми доходами у водил. На многих грузовых автомобилях красовалась надпись: «Приказ - пассажиров не брать». Если поймают - крышка! Сообщат в автопарк, права отберут. Если конечно кузов песка продать или кирпич отсыпать - хоть деньги реальные. А тут - рубль - рисковать дороже.
И вот, еще издали, мы заметили, стоящую на остановке автобуса пожилую пару, изо всех сил машущую руками. Наверное они возвращались с дачи, поскольку в руках они держали брезентовые рюкзачки, подобные тем, с которыми наши родители тогда ездили на «картошку». Я не припоминаю никакого жилья поблизости - остановка была у самой кромки леса. Видимо, они сначала много прошли пешком, а потом долго ждали автобуса, который так и не приехал, поэтому, увидев автомобиль, пусть даже движущийся в противоположном направлении, возрадовались возможности уехать. С такого расстояния я даже и не заметил, что они евреи. У меня с детства было слабое зрение. Но водительский глаз зорок...
Затормозив машину не перед, а чуть дальше остановки, Мишка, внимательно, с легкой усмешкой, в зеркальце смотрел на то, как старички вприпрыжку перебегают через дорогу к водительской дверце. А когда они поровнялись с ней, приоткрыл ее и, высунув голову в образовавшуюся щель, диким голосом проорал: «Обойдемся без жидов!», после чего дал по газам и был таков. Я до сих пор помню как смотрели нам вслед эти несчастные люди. Укора в нем не было, а была лишь обида и удивление.
Зато Мишка был несказанно рад своей проказе. В пути он несколько раз, с лучезарной улыбкой, произносил: «Во, как я их!» и заливался хохотом. Потом, по его лицу пробегала какая-то тень - чувствовалось, что в его душе таилась еще какая-то пакость, которую он, к сожалению, не успел сотворить со старичками, но которой он, при следующем удобном случае, обязательно воспользуется.