Омерзение мое было весьма велико, хотя я не выказывал его. И даже не потому, что мне было тогда всего двенадцать лет. Ведь Дуплищев был первый, кто учил меня водить машину, и, в этом плане, был моим кумиром, Богом. Его водительское мастерство до сих пор восхищает меня.
Но другое было удивительно и неприятно - мать часто ругала Дуплищева, и в лицо, и за глаза. Иногда мне даже казалось, что она его просто на дух терпеть не может, но, почему-то никогда не ставила ему в вину этот поступок. Она бранила его за пьянство, за скандалы в семье, за излишнюю мужскую гордыню, не подкрепленную ничем, кроме пустой болтовни. Но никогда, я подчеркиваю, никогда, не укоряла за эту подлость. Создавалось впечатление, что она расценивала ее, как невинную шалость, шутку, в которой, в общем-то, нет ничего предосудительного.
Меня много лет волновали эти вопросы - что заставило одного человека не только сделать гадость, но ещё и бравировать ей. А другого, априорно настроенного против первого, смолчать и не возмутиться.
Ответы теплятся в моей душе, но верны ли они?
Не знаю. Судить вам, читатели.
Всем животным свойственно забивать слабых - в этом заключен залог не столько эволюции, сколько исключения деградации. Посмотрите на детей - как они презирают слабых, толстых, увечных, как подтрунивают и издеваются над ними. А самый слабый из детей, которому весь двор отвешивает затрещины, издевается на котенком или щенком, который еще слабее его. Это - нормально, так положила Природа или Бог - кому как понятнее.
Евреи никогда не относились к нациям, представители которых хватаются за нож по поводу и без повода, поэтому обидеть их может каждый. А в особенности тот, кто сам всеми обижаем - от начальства, до собственной дочери, за пьянство, недалекость и безрассудность.
Вот в этом, как мне кажется, и кроется причина русского антисемитизма - забитый, бесправный, замученный народ, битый и внешними и внутренними силами, нашел тех, кто не даст сдачи - вот и глумится над ними по-полной.
А моя мать?
А что мать - идея проста - что надо сделать, дабы в тебе не признали зайца? Съесть зайца!
Бей своих, чтобы казаться чужим... кто бьет жидов, уж точно не еврей.
1978 г. Поваленное дерево
1978 г. Поваленное дерево
В молодости я несколько летних сезонов провел в геодезической партии. Интересное и увлекательное занятие для молодого парня. Пусть мы и не ездили никуда дальше московской области, но, тем не менее, занятие это было довольно авантюрное, сопряженное, пусть и с небольшим, но все-таки, риском, поэтому необычайно нравилось и полностью захватывало меня. Не в пример тоскливому, осточертевшему за десять лет учебы, сидению за письменным столом и заучиванию, никому не нужных, уроков. Это была работа, настоящая, ответственная работа, поскольку по нашим чертежам пойдут строители, которые должны знать с чем они встретятся на своем пути. И в то же время эту работу нельзя было назвать тяжелой, ведь по молодости и неопытности, мне была поручена самая легкая ее часть - таскать инструменты и устанавливать теодолитную рейку.
Замеры делал старый опытный геодезический волк, начинавший свою трудовую деятельность еще после войны, когда нормального мужика невозможно было встретить - одни инвалиды, да старичье. Поэтому тогда всеми его подручными были молодые девки, набранные из опустевших от всеобщей мобилизации деревень.
Нам он рассказывал такой анекдот:
Провешивали они линию электропередач в горьковской (ныне нижегородской) области. Причем в заволжской ее части, где стоял когда-то былинный град Китеж, делали деревянные ложки да плошки, а народ, как говорится, жил в лесу, да молился колесу. То есть был ужасно дик и совершенно нецивилизован.
Он смотрел в окуляр, а бывшие школьницы таскали по кочкам и ухабам рейки да вели записи. Им, конечно, было очень интересно самим посмотреть в теодолит - для них эта подзорная труба была таким же чудом, как для нас межзвездный лайнер из фантастического фильма. Как-то он дал одной дурехе поглазеть и та была ошарашена тем, что видит перевернутое изображение. Это было выше ее умственных способностей. Мир кверху ногами! Как это? Стою на ногах, а вижу перевернутое дерево? А он, со смехом, добавил, что это очень хорошо - когда я на вас гляжу - юбки-то с вас сваливаются...
Поразительно!
Он сам того не ожидал, но через, буквально полчаса, все работницы скрепили веточками, да булавочками между ног юбки, наподобии брюк, да и еще, для вящей безопасности, придерживали их руками - не дай бог на голову свалятся. Ведь нижнего белья, ни у женщин, ни у мужчин тогда в тех краях и в помине не было.