И чары всколыхнулись волной. Запахло чем-то приторным. Смерть. Джейс остановился, переводя дыхание. Затем снова пошел вперед, уверенно проверяя пространство. Внутри кого-то убили, в этом больше не было сомнений.
Уже у порога он заметил тело охранника, которое кто-то небрежно оттащил в кусты и бросил: не на виду, но и не скрываясь. Один нашелся. Скорее всего, где-то лежат еще, просто этот «кто-то» спешил. Джейс попытался прощупать пространство за входной дверью, но он не чувствовал там живых. Никого!
— Нет, Смайл не мог погибнуть, — сказал Джейс шепотом, чтобы звуком собственного голоса разогнать тишину.
Надо просто подняться в кабинет и удостовериться в этом. Джейс ускорил шаг, толкнул входную дверь. В холле уже никто не скрывал следы бойни: повсюду была кровь. Тела лежали тут и там, человек десять, не меньше. Сколько же было нападавших? И ведь они действовали очень быстро, Джейс разговаривал со Смайлом полчаса назад, и всё было в порядке.
Надо идти. Вверх по залитой кровью лестнице, стараясь не поскользнуться. По длинному коридору, на стенах которого остались выжженные пятна. Здесь пахло уже не смертью, а чарами, и эта вонь перекрывала другую. Да, в клан Ларесто наведались чародеи. Кто? Кто это был? Те, на кого вышел Смайл?
Дверь кабинета главы была призывно приоткрыта. Джейс не чувствовал за ней живых, как и во всем доме. Он толкнул ее и замер, будто ноги прибили к полу.
Смайл сидел в кресле. Его горло было перерезано. На полу лежали еще четыре тела: те, кто пришел с ним из пятого сектора. Они защищали друга до конца. Были еще пятна крови, но, видимо, нападавшие забрали тела своих товарищей, чтобы на них никто не вышел.
Джейс глухо зарычал, стараясь не сорваться на крик. Он подбежал к столу, не замечая, что пачкает ботинки в чужой крови. Смайл не мог умереть, не оставив для него подсказки. Ну же! Где?
На полу, залитый алым, лежал обрывок бумажного листа. Джейс поднял его и увидел след от карандаша: буквы Ф и А. Кто этот Ф. А.? Или эти? Как буквы связаны с гибелью Смайла и его ребят?
— Прости, — тихо сказал Джейс, глядя на тело друга. — Это моя вина. Всегда моя.
Он, шатаясь, пошел прочь. Если бы сейчас убийцы устроили где-то засаду, они бы спокойно его убили, Джейс не стал бы даже обороняться. Не смог. Он вообще перестал понимать, что происходит и где он находится. Ноги вывели обратно на улицу, к кару. Джейс сел за панель управления, нажал куда-то, и кар двинулся с места. Куда? Кажется, на кнопку реверса, чтобы кар вернулся к последнему месту остановки.
Парень активировал передатчик и продиктовал:
— Терри, Смайл мертв. Все в особняке третьего сектора мертвы. Он узнал что-то, я ехал к нему, но не успел.
Сообщение отправилось. Передатчик вскоре загудел, но Джейс не обращал на него внимания. Он закрыл лицо руками и замер, чувствуя, как бездна внутри становится все больше, грозя потопить его раз и навсегда.
Кар остановился. Этот толчок вывел Джейса из заторможенного состояния. Он поднял голову и увидел перед собой ворота особняка Хелен. Охрана его узнала: охранники отворили ворота, позволяя ему проехать во двор. Джейс вышел, взглянул на двух мужчин и направился к двери.
Вероятно, Хелен увидела его из окна: дверь распахнулась раньше, чем Джейс до нее дошел, и хозяйка особняка выбежала на улицу. Она была уже в домашнем халатике и, видимо, собиралась спать, но лечь не успела. А может, услышала звук кара? Мысли путались в голове.
— Что случилось?
Джейс не был готов ответить на ее вопрос. Следом за Хелен он вошел в дом. Они прошли в гостиную, которая находилась ближе всего. Девушка с тревогой всматривалась в его лицо, а Джейс старался не сорваться. Еще немного, и его самоконтроль был готов полететь в пропасть.
— Джейс?
— Смайл мертв. Его убили. И всех, кто был в особняке третьего сектора этим вечером, — все-таки он нашел в себе силы признать страшную правду.
— Какой ужас!
Первые дорожки слез пролегли по щекам. Джейс вообще не мог вспомнить, когда плакал в последний раз. Наверное, когда убили Эмми. Он всегда считал Смайла и ребят своим орудием, а оказалось, что потерял близких людей. Сдавленные рыдания вырвались из горла. Джейс зарычал, как раненный зверь, а Хелен обняла его, увлекла на диван, усадила рядом с собой и шептала какие-то глупости, стараясь успокоить. Только Джейс успокаиваться не желал. Он готов был громить все вокруг себя. Слезы смешивались с хрипами, внутри все горело. Он бился в агонии и не знал, как из нее вырваться. От боли хотелось кричать, срывая горло, и, кажется, он кричал, а Хелен снова его обнимала, обещала, что боль пройдет, рано или поздно. Целовала мокрые щеки, прижимала к себе, и когда срыв сошел на нет, Джейс обессилено замер рядом, прижавшись к Хелен.