-Джеймс? Ты?
-Есть разговор.
-Тогда слушаю, - произнесла девушка, откладывая гребень.
-Я хочу расторгнуть нашу помолвку и официально расстаться. Пойми меня правильно, мы слишком разные, я не могу жить с человеком, которого не люблю.
-Что? Почему же твои родители говорят обратное?
-Мои родители - не я. Моя мать любила тебя, только из-за близкой дружбы с твоими покойными родителями! Они с самого моего рождения планировали свадьбу с тобой!
-Тётушка Ванесса не поступила бы так с моей мамой! Это ложь! Ты ведь любил меня!
-Нет! У меня никогда не было к тебе чувств.
-Почему же ты тогда сразу не сказал о том, что не любишь? Зачем сделал предложение?!
-Я подумал, что у нас получится создать какие-то отношения, и любовь со временем появится, но она не появилась...Поэтому, я решил отменить свадьбу, пока не поздно.
-Умно ты придумал, захотел замуж позвал, захотел отменил свадьбу. Ты считаешь, это нормальным? Я столько раз страдала из-за твоих выходок! А тебе даже дела до меня нет...
-Шейли, послушай, я виноват. Я сильно виноват перед тобой.
-Сильно... Это ещё мягко сказано.
-Послушай, я..
Но девушка уже не слушала оправданий юноши. Императрица просто встала и открыла дверь, кивнув в сторону выхода. Принц не стал препираться, не любил он это дело, хоть и упертым был по своей природе. Просто встал и ушёл.
Правительница, закрыв дверь за Джеймсом, прижалась к стене, смотря в потолок.
-За что мне это все, Господи, - прозвучало в тихой, пустой комнате. По бледному лицу скатилась одна слеза, затем другая. Шейли Корань'е подошла к тумбочке, стоявшей около кровати, отворила дубовую дверцу и вытащила оттуда сундук. Открыв крышку сундука, императрица пошатнулась, прикрывая ладонью глаза.
Комната озарилась ярким, гранатовым цветом. Привыкнув к слепящему свету, девушка не спеша подошла к сундуку, заглянув внутрь него. Там, на самом его дне неподвижно лежали бардовые ожерелья. Их крупные бусины блестели, переливаясь в собственном цвете. В их круглой, глянцевой поверхности можно было отыскать свое искаженное отражение, и Шейли Корань'е его отыскала. Женская рука потянулась внутрь и, перебирая пальцами, подхватила одно, а затем и другое. Скрепив ожерелья между собой покрепче, императрица надела свой тканевый, утеплённый плащ, положив в глубокий карман ядовито-красную связку бус. И под предлогом прогулки девушка покинула дворец, направляясь прямиком в конюшню.
Сегодня ночь была жаркой, и лошади спали в уличном загоне. Склонив головы, кони и кобылы стояли в разных местах своей закрытой территории, поодаль друг от друга. Императрица подошла к загону, открыв дверцу, зашла внутрь. Глазами девушка нашла нужную ей лошадь, запрегла её в повозке и, покинув дворцовую территорию, ускакала в горы. Поднявшись на небольшой холмик, Шейли Корань'е слезла с лошади, крепко держа её за уздечку.
-Ну что, Доррлайт, пора расплачиваться за свою хозяйку..
Из кармана тканевого плаща одна за другой стали показываться красные, полные яда бусины, связанные между собой, в гранатовое ожерелье. Правительница глянула пару раз на лошадь, затем на бусы, и вскоре стала медленно подходить к животному. Красная петля обвилась вокруг шеи лошади и затянулась с краю. Связка вбивалась в кожу, выпуская яд прямо на поверхность горла. Кобыла стала извиваться, болтая передними и задними ногами, будто бы охваченная приступом судороги. Она долго и упорно пыталась вырваться из ядовитой петли, но все попытки оказались четны.
Вскоре, когда лошадь окончательно ослабла, императрица подошла и аккуратно сняла ожерелье с шеи животного, убирая к себе в карман. Яд, впитавшийся в кожу по самую плоть, разъел мясо, оставляя после себя окровавленные, свежие следы. Сквозь тонкий слой кровавого мяса был виден наполовину разъеденный кадык.
Императрица подхватила руками голову лошади, ногами оперевшись в её живот, и наваливаясь на мёртвое тело всем своим весом, скинула с края холма в глухой, бездонный овраг.
-Не переживай, Доррлайт. Скоро ты встретишься со своей хозяйкой. Очень скоро...
Глава 6 "Двойной выстрел"
Целую ночь Шейли Корань'е бродила по густому лесу, путая стороны света и тропинки, иногда ходя по одному и тому же кругу три-четыре раза. В темноте тяжело было ориентироваться, вечно что-то мешало, или же пугало. Чувствуя кого-то за своей спиной, девушка проверяла: не потеряно ли ожерелье, на месте ли оно. А когда нащупывала в ткани своего плаща бусины, с облегчением выдыхала.