Как-то вечером Ник приехал к ней без предварительного уведомления. Две другие девушки куда-то ушли, а Лиз напряженно работала над статьей, надеясь поскорее закончить ее и отослать в журнал по туризму. Ник отказался от ужина, и она сварила кофе.
— Похоже, ты без ума от врача, — обронил он.
— Гарри просто показывает мне город, ведь он уже год живет здесь.
— Почему бы тебе не купить путеводитель?
— Знаешь, не очень-то приятно бродить по городу, уткнувшись носом в книжку, а вместе гораздо веселее.
— Он пока не клеится к тебе?
— Не знаю, что ты подразумеваешь под словом «клеиться», — сухо ответила она, доставая пакет с молоком.
— Он пытался затащить тебя в постель?
— Это закрытая информация. Уверена, что тебе бы не понравилось, если бы твои подружки рассказывали каждому встречному-поперечному про ваши отношения.
Выражение лица Ника стало жестким и холодным. Взгляд посуровел.
— Я не каждый встречный-поперечный для тебя. В отсутствие дяди я несу за тебя ответственность.
— Да, но он бы не стал устраивать мне перекрестный допрос по поводу моих знакомых.
— Возможно, ты просто не сообщаешь ему, как часто встречаешься с этим типом. Твои письма к нему столь же лаконичны, как и ко мне?
— Не совсем, — уклончиво ответила она. — Вас с дядей интересуют разные вещи.
— Но мы оба волнуемся за тебя и хотим, чтобы в твоей жизни все сложилось удачно. Джек не так хорошо знаком с жизнью большого города, как я. Да и во времена его молодости мораль была несколько иной. Свидания были вполне целомудренны и не заканчивались постелью, как сейчас. Дети слушались родителей, а не своих подруг.
Она поставила чашки и кофейник на поднос, и он взял его, чтобы отнести в гостиную.
— У меня до последнего времени не было подруг. Но если бы я слушала Мэри и Мод, то никогда бы не легла в постель ни с одним мужчиной. От их рассказов просто уши вянут. Создается впечатление, что все, с кем они спали, были просто жалкими болтунами.
Лиз явно лукавила. Обе девушки подробно рассказали ей о своих первых неудачных опытах интимных отношений в юности в надежде предостеречь ее от повторения их ошибок. Сейчас им обеим было по двадцать пять лет и у них были серьезные отношения с мужчинами, за которых они собирались вскорости выйти замуж.
И та и другая уговаривали Лиз не торопиться бросаться в омут чувственных удовольствий и рекомендовали сосредоточиться на карьере. Для Лиз это было несложно, потому что ее сердце давно принадлежало Нику, но она никому об этом не говорила.
Разливая кофе по чашечкам, он вскользь обронил:
— Наверное, они ожидали от своих кавалеров слишком многого. Занятие любовью сродни танцам: оба партнера должны знать последовательность движений, чтобы попадать в такт.
— В Мэри и Мод я уверена, а вот в их мужчинах — нет. Согласно заявлениям моих соседок, хороший любовник нынче большая редкость.
Лиз опасалась, что ее реплика обидит его, но Ник лишь равнодушно пожал плечами.
— Возможно, они правы. На твоем месте я бы принял их слова на веру и постарался бы держаться подальше от такого рода развлечений. Через несколько лет ты встретишь человека, которого полюбишь всем сердцем и с которым у тебя будет много общего.
— Например, что?
— О, ты сама прекрасно знаешь, о чем идет речь. Одинаковое социальное положение, общность интересов, здоровое чувство юмора, честолюбие и цели…
— Это все, за исключением социального положения, есть у нас с Гарри.
— Сколько ему лет?
— Двадцать четыре.
— Он слишком молод, чтобы строить серьезные отношения с женщинами.
— Да брось ты! Полным-полно людей, которые вступают в брак в этом возрасте.
— И почти все они через два-три года разводятся. Тебе такая перспектива нравится?
— Конечно нет. Никому бы не понравилось, но бывают и исключения.
— Наибольший шанс на успех в этом деле имеют те, кто уже стал настолько самостоятельным, что в состоянии взять на себя ответственность за жизнь другого человека и сделать его счастливым.
— Согласна с тобой, но любовь приходит неожиданно и независимо от плана, намеченного человеком.
— Если ты для него смысл всей его жизни, то он никуда не денется, — раздраженно возразил Ник. — Любовь — это своего рода сладкая иллюзия. Я не утверждаю, что ее не существует, но длиться вечно она не может.